Одержимость Грешника
Шрифт:
— Здравствуйте, — сказал я. — Мне нужен Вячеслав Ефимович, по поводу Таисии Востровой. Я её муж.
— Это я, — окинул меня взглядом мужчина. — Заходите.
Он пропустил меня внутрь и закрыл дверь за мной.
— Присядьте, — указал он на диван.
Я сел и устремил взгляд на него.
— Как состояние Таи, доктор?
— Учитывая падение с лестницы — не очень хорошее… Ребёнка удалось сохранить, но какое-то время ей придётся задержаться здесь — плод необходимо сохранять и дальше, пока он очень слаб, необходимо укрепить организм
— Обязательно, и повреждения зафиксируйте, — кивнул я.
Доктор с подозрением уставился на меня.
— Что же вы так с беременной женой? — спросил он. — Ведь еле спасли ребёнка вашего.
— Вы неверно поняли, — ответил я. — Это бывший муж её толкнул. И привёз сюда. А я — новый муж. Я на работе был, мне только что сообщили. А Тая ездила навещать старшую дочь от первого мужа.
— А, понятно, — осмотрел меня врач. — Тогда извините, тонкостей ваших браков я не знал.
— Так как состояние моей жены?
— Все терпимо, — отозвался Вячеслав Ефимович. — Переломов нет. Но есть удар головой и сильное растяжение лодыжки, ссадины, ушибы. Но это мы подлатаем. Главное, что ребёнка удалось спасти. Ваша жена храбро закрыла руками живот при падении вместо своей головы. Она пыталась спасти плод.
По спине невольно пробежали мурашки. Она сражалась за нашего малыша…
Моя девочка…
— Но теперь всё будет хорошо? — уточнил я.
— Безусловно, — кивнул доктор. — Угрозы такой больше нет. Тогда идите к жене, успокойте её, Таисии нужны положительные эмоции. Палата триста пять.
— Спасибо, Вячеслав Ефимович. Я ещё хотел спросить — Тая в общей палате лежит?
— Да. А что такое?
— И сколько она будет ещё тут находиться?
— Около десяти дней. Курс лечения из десяти капельниц состоит. Сегодня одну уже сделали.
— А есть более комфортные палаты у вас?
— Конечно. Платные. Можете в кассе оформить, и мы переведём.
— Отлично, так и сделаю, — сказал я, вставая на ноги. — И уход хотелось бы повнимательнее.
— Тоже устроим, — кивнул доктор. — Но это уже лично медсестре спасибо скажете.
— Понял. Всего доброго тогда.
— До свидания!
Когда я вошёл в палату, Тая встрепенулась. Она испугалась — глаза её расширились при виде меня. Она знала, что я сейчас у неё спрошу.
****
ТАЯ.
Как только он вошёл, меня перетрясло. Лицо хмурое, задумчивое… Наверняка Лёша знает о том, что я пыталась скрыть от него. Потому что до сих пор не решила, что со всем этим делать. Но говорить ему о беременности и о том, что ребёнка я всё же сохранила, в мои планы не входило. Лёша теперь навсегда у меня ассоциируется со всеми бедами, что свалились мне на голову. Ничего не могу с этим поделать, кажется, что, если бы не он, всё было бы проще… Или ещё хуже.
— Здравствуй, Тая, — сказал он,
Алекс сел на край моей кровати и уставился прямо в моё лицо.
— Здравствуйте, Алексей Сергеевич, — ответила я ему, помня о его просьбе не забывать о дистанции между нами.
— Оставь этот официоз, — сказал Лёша, ещё больше нахмурившись. Он прекрасно понял, что пропасть между нами я пыталась увеличить ещё больше. — Он сейчас не к месту. Ты почему скрыла беременность, Тая?
Я молчала, опустив глаза. Знала, что он задаст этот вопрос, но всё равно не готова была его услышать и тем более отвечать.
— Я задал вопрос, — услышала я нотки металла в его голосе.
Северов начал злиться. Я снова не ответила, и тогда он протянул руку, взял пальцами мой подбородок и поднял его вверх. Мои глаза встретились с его глазами – тёмными, в которых колыхалось сразу много самых разных эмоций, которые настолько сплетались между собой, что сложно было сказать наверняка, что конкретно он испытывал прямо сейчас, смотря в моё лицо.
— Когда ты мне планировала об этом сообщить? Илинепланировала? — изогнул Алекс одну бровь.
— Не планировала, — разомкнула губы и тихо, но твёрдо ответила я.
— А что ты хотела делать? — спросил он. — Ты же не могла всю беременность скрывать пузо, работая на меня!
— Избавиться от неё хотела! — бросила я ему в лицо. — Не желаю, чтобы меня что-то связывало с тобой!
Холодные пальцы Северова ощутимо впились в моё лицо. Тёмные глаза напротив готовы были прожечь меня насквозь.
— Избавиться?
— Да! — смело ответила я.
В конце концов, это моё тело, и мне решать, рожать или нет.
— Лгунья, — вдруг улыбнулся как-то победно Алекс.
Я даже растерялась от подобной реакции. Я думала, он будет злиться, но чтобы улыбаться… Это не укладывалось у меня в голове. Я смотрела на него как на сумасшедшего, широко распахнув глаза.
— Тебе весело? — подняла я брови вверх.
— Да, — кивнул он. — Потому что ты лжёшь, маленькая моя.
— Не зови меня так, — проворчала я.
— Отныне я буду звать тебя так, как хочется мне, Тая. Ты не посмеешь избавиться от ребёнка.
— Почему ты так уверен в этом? — я дёрнула головой в попытке освободиться от его пальцев на своей коже, но у меня ничего не вышло — крепко держал, зараза, и заставлял смотреть в его глаза и слушать то, что говорит он.
— Потому что я беседовал с твоим лечащим врачом, и он сказал, что при падении ты защищала свой живот руками, а не голову. Ты пыталась спасти ребёнка. Нашего ребёнка, Тая. Это не похоже на поведение женщины, которая мечтает избавиться от него.
Я опустила ресницы опять и закусила нижнюю губу от волнения. Он прав. Врач узнал это от меня и зачем-то поведал об этом Лёше. Как бы то ни было, он знает, и врать бессмысленно. Теперь он вмешается по полной в мою и так полную бардака и проблем жизнь. Потому что этот ребёнок его, и Северов прекрасно это понимает.