Одержимость смертью

Робертс Нора

– Нам подойдет. Как вас зовут?

– Мириам Фридо. Это мое заведение, мое и мужа. Он шеф-повар. Вы по поводу Беаты? Беаты Варга?

– Не совсем.

– Дайте мне минуту, чтобы поставить кого-нибудь на вход. – Мириам быстро подошла к одной из официанток. Девушка взглянула на Еву и Пибоди и кивнула.

Мириам жестом пригласила Еву следовать за ней, а затем провела их через обеденный зал, мимо бара и через одни из двух раздвижных дверей, ведущих в хаос кухни.

– Вечерняя суета. Я устрою вас здесь – это стол шеф-повара. Ян иногда приглашает сюда посетителей – угощает

их. Я сказала Ви, чтобы она проводила детектива Ллойда сюда, когда он придет. Он заходил к нам несколько раз по поводу Беаты, поэтому его все знают. Вы можете что-нибудь сказать о её деле? У вас появилась новая информация?

– Я буду знать больше, когда поговорю с детективом. Она работала у вас.

– Да. Красивая девушка и хороший работник. – Мириам подошла к шкафу, взяла три бутылочки безалкогольного напитка и поставила их на стол. – Я знаю, в полиции думают, что она просто сорвалась – цыганская кровь – но это просто не имеет смысла. У нее были отличные чаевые – внешний вид, голос, характер. И…. ну, она просто она бы не поступила так грубо и беспечно – не уехала бы, не предупредив нас об этом. Или не сказав своим родным.

– Парень?

– Нет. Ничего серьезного и никого особенного. Да, она ходила на свидания – она молода и красива. Но она серьезно относилась к танцам. Ходила на просмотры, каждый день посещала занятия. Она работала дублершей в небольшом музыкальном шоу. И как раз получила роль в труппе в постановке нового небродвейского мюзикла. У нее просто не было времени для серьезных отношений с парнем. Ох, прошу прощения, присаживайтесь. Хотите перекусить?

– Нет, спасибо. Я заметила, у вас есть флайеры на входе.

– Да. Её бабка – вернее, прабабка – приехала сюда из Венгрии. Она заказала их и раздавала прохожим на улице. Она заходит к нам каждый день. Детектив….

– Лейтенант, – автоматически поправила Ева.

– Лейтенант, Беата работала у нас почти год. Всегда узнаешь людей, которые работают на тебя, и я готова поклясться, что она не стала бы так беспокоить своих родных. Боюсь, что с Беатой что-то случилось. Я знаю, мадам Жабо уверена, что найдет её, но с каждым днем…

– Мне очень жаль, но Гизи Жабо была убита сегодня во второй половине дня.

– Нет. – Глаза Мириам мгновенно наполнились слезами. – Не может быть. Что случилось?

– Мы собираемся это выяснить.

– Она гадала мне, – пробормотала Мириам. – Сказала, что у меня будет ребенок, мальчик. Ян и я не…. Это было два месяца назад. А вчера я узнала, что беременна. Я рассказала ей это сегодня.

– Она заходила сегодня.

– Да, где-то около одиннадцати. – Покачивая головой, Мариам вытерла слезы, а вокруг них не стихал шум кухни. – Она была так рада за меня, сказала, что чувствует его поиски, моего сына. Старый дух, как она говорила, который снова возвращается в мир живых. У нее была такая манера говорить, – бормотала Мириам. – Я в такие вещи не верю, но, когда она так на тебя смотрит… Она цыганка – была цыганкой – и голосом мертвых.

Как и я, вздрогнув, подумала Ева. Я говорю за мертвых. – Во сколько она ушла?

– Она была здесь всего пару минут. Сказала, что собирается домой. Сказала, что чувствует,

будто стала ближе к Беате, словно что-то приближается. Или кто-то. Я бы ее назвала оптимисткой. Мадам Жабо сказала, что собирается отдохнуть, а затем попробовать новое заклинание, потому как она пробиралась через, ну скажем, занавес. Она говорила, что Беата там, куда не попадают лучи солнца, заперта за красной дверью. Понятия не имею, что это значит, – добавила Мариам. – Даже не уверена, что это хоть что-то значит, но она была в этом уверена. Она уверяла, что Беата жива, но поймана в ловушку. Дьяволом.

– Я знаю, как это звучит, – продолжала она. – Но…. – Мириам обернулась. – А вот и детектив Ллойд. Простите, что я стала рассказывать вам всякую ерунду.

– Вам не за что извиняться, – ответила Ева. – Каждая деталь, каждое воспоминание, могут помочь.

– Я просто не могу поверить, что Мадам больше нет. Я успела полюбить её даже за то короткое время, что мы были знакомы. Прошу прощения, мне нужно рассказать все Яну. Здравствуйте, детектив Ллойд, присаживайтесь.

Ллойд оказался человеком с квадратным лицом и таким же квадратным телом, в котором за версту было видно копа. Он быстро кивнул Еве и Пибоди, а затем сел на маленький квадратный стульчик.

Потер руки.

– Жаль старушку. В ней была сила, был стержень. Ей нужно было оставаться дома.

Она сделала своим домом то место, где остановилась, подумала Ева, вспоминая замечание Пибоди.

– Расскажите мне о Беате Варга.

Хлопнув себя по бедру, мужчина достал из кармана диск. – Я решил пойти дальше и сделал вам копию файла.

– Благодарю.

– Хорошенькая. Сообразительная, насколько я понял, находчивая, но все еще зеленая, когда дело касается жизни в городе. Привыкла к бродяжничеству со своей семьей, кланом, так сказать. Приехала сюда, мечтая стать звездой на Бродвее, и её семья была этому не рада.

– На самом деле?

– Хотели, чтобы она вернулась. Хотели, чтобы она была настоящей цыганкой, так сказать. Осела где-нибудь, завела детей, продолжала род, и все в этом роде. Но старушка – Жабо – была против. Она хотела, чтобы девочка попытала счастья, нашла свой путь, так сказать. Девушка устроилась сюда на работу и сняла квартирку в паре кварталов от ресторана. Посещала занятия – танцы, актерское мастерство и что-то подобное в Вест-Сайдской школе искусств. Регулярно ходила на просмотры. Парня не было – ну, или никого особенного. Встречалась с кем-то. У меня есть их имена и показания в файле. – Он кивком указал на диск. – Никто из них не забил тревогу.

Он замолчал, когда к ним подошла Мириам с подносом, на котором стояли три высоких стакана. – Не хотела вас перебивать. Просто решила принести что-нибудь прохладное, пока вы говорите. Если я вам понадоблюсь, то я буду на входе.

– Они хорошие люди, – заметил Ллойд, когда женщина вышла. – Она и её муж. Полностью чисты. Я проверил весь персонал, когда взял это дело. Были какие-то зацепки, но так ничего и не всплыло.

– Что с временной шкалой?

Когда Ллойд не начал проверять свои записи, Ева поняла, что это дело все еще волнует его, и он продолжает им заниматься.