Одержимость

— Поторопитесь! — тяжело выдохнула Кейтлин, когда они поднялись на лестничную площадку. И мысленно добавила, на тот случай, если это усилит эффект: — «Поторопитесь».

Кейт почувствовала подтверждение срочности создавшейся ситуации, идущее из четырех разных направлений. Она ощутила это не обычными органами чувств, это, скорее, походило на то, если бы музыку можно было видеть, а цвета — чувствовать. Телепатия — странная вещь.

соседней комнате, быстро работающего, не паникующего. Он просматривал содержимое

ящиков и засовывал джинсы и носки в брезентовую сумку.

Но иногда утешительная. Прямо сейчас Кейтлин была благодарна присутствию Роба у нее в мыслях. Это присутствие горело насыщенным золотым светом, согревая и успокаивая девушку. Кейт ощущала Роба в

Они покидали Институт.

Не совсем так, как они намеревались это сделать, когда приехали сюда, являясь частью годового проекта-исследования экстрасенсорных способностей. Кейтлин рассчитывала покинуть Институт Зитса следующей весной. С выступающей музыкальной группой, со стипендией в колледж в руках и с ее отцом, смотрящим на дочь с гордостью. Вместо этого Кейт прокрадывалась в Институт посреди ночи, чтобы забрать свои вещи и убраться оттуда до того, как мистер Зитс поймает их.

Мистер Зитс, глава Института, тот самый человек, который хотел превратить их в пси-оружие и продать людям, предложившим наивысшую цену.

Только вот сейчас, возможно, он захочет, чтобы их компания была мертва. Потому что они знали, во что он замешан, и боролись с ним, и одержали победу. Может, это звучит невероятно, учитывая все могущество мистера Зитса, но они и правда победили. Они оставили его в секретной комнате в его собственном особняке в Сан-Франциско без сознания.

Когда мистер Зитс очнется, он взбесится так, что пойдет даже на убийство.

— Что ты с собой берешь? — спросила Анна. Ее обычно спокойный голос сейчас звучал слегка поспешно.

— Не знаю. Одежду. Полагаю, теплую одежду. Мы понятия не имеем, где будем спать по ночам. — Кейтлин повторила последние предложения мысленно, так, чтобы Роб, Льюис и Габриэль могли услышать: — «Все берем теплую одежду!»

Ей ответил мысленный голос, острый, как нож, и холодный, как воздух в полночь.

«И деньги, — произнес он, — все деньги, до которых сможете добраться».

— Всегда практичный Габриэль, — пробормотала Кейтлин и засунула кошелек в спортивную сумку, бездумно кидая джинсы, свитера и белье сверху. Она достала свою счастливую стодолларовую купюру из шкатулки на тумбочке и засунула ее в карман.

— Что еще? — спросила Кейт вслух. Девушка заметила, что хватается за ненужные вещи, вроде бархатной кепки с золотой вышивкой, ожерелья, принадлежавшего ее маме, детектива в бумажной обложке, который она читала. И, наконец, Кейтлин засунула самый маленький альбом и пластиковую коробку с масляными пастелями и цветными карандашами. Она просто не могла уйти, не взяв этот набор, она скорее пойдет голой.

Рисунки Кейт не были просто развлечением, они были гораздо важнее. Ее видением будущего.

«Торопись, быстрее», — думала она.

Анна колебалась,

смотря на вырезанную из дерева маску на стене. Это был Ворон, тотем, принадлежащий ее семье, и он был слишком большим, чтобы взять его с собой.

— Анна…

— Я знаю. — Девушка разок прикоснулась к притупленному клюву маски изящными пальцами и отвернулась от нее. Анна улыбнулась Кейтлин, ее темные глаза над высокими скулами были ясными. — Пошли!

— Подожди… Мыло! — Кейт понеслась в ванную и схватила кусок, мельком увидев себя в зеркале. Ничего общего с безмятежностью Анны: длинные рыжие волосы девушки спутались, щеки раскраснелись, необычные кольца в глазах дымились. Она выглядела, как встревоженная ведьма.

— Хорошо, — сказал Роб, когда они собрались в коридоре. — Все готовы?

Кейтлин взглянула на них — четверых людей, которые стали настолько близки ей, насколько она даже представить не могла.

Роб Кесслер, теплота и цвет его золотистых волос и золотых глаз. Габриэль Вулф, высокомерный и привлекательный, похожий на черно-белый рисунок. Анна Ева Вайтрейвэн, ее спокойное, даже несмотря на трудное положение, лицо. Льюис Чао с его миндалевидными глазами, горящими из-за беспокойства, напяливающий кепку на гладкие черные волосы.

Из-за способности Габриэля, вышедшей из-под контроля, они были объединены телепатической сетью. Никто из них больше никогда не будет один, пока они не найдут способ разорвать эту связь.

— Я хочу кое-что достать внизу, — говорил Габриэль.

— Я тоже, — поддержал Роб, — и мне нужна помощь Льюиса. Хорошо, двигаемся. Ты в порядке, Кейт?

— Просто запыхалась, — ответила девушка. Ее сердце тяжело билось. Руки и ноги тряслись, не позволяя стоять спокойно.

Роб потянулся, чтобы взять ее спортивную сумку со свойственной ему беспощадной обходительностью северо-каролинского происхождения. Всего на секунду их руки соприкоснулись, его сильные пальцы сжали ее.

«Все будет хорошо», — сказал он ей в их недолгом личном общении, предназначенном только для них двоих.

Чувство, которое нахлынуло на Кейтлин, было почти болезненным.

«Ради Бога, только не сейчас», — подумала она и проигнорировала искры, возникшие в том месте, где он коснулся ее кожи.

— Будь осторожен, целитель, — сказала Кейт и пошла вниз по ступенькам.

Льюис все еще смотрел через плечо.

— Мой компьютер, — тихо оплакивал он. — Мое стерео, мой телевизор…

— Почему бы тебе не вернуться и не забрать их? — раздраженно спросил Габриэль. — Что может быть менее подозрительным?

— Двигаемся, — приказал Роб. Спустившись с лестницы, он продолжил: — Льюис, пошли со мной.

Кейт последовала за ними.

— Что вы делаете?

— Забираем документы, — решительно ответил Роб. — Хорошо, Льюис, открой эту панель.

«Конечно же, — подумала Кейтлин, — документы мистера Зитса, те, которые он держал в секретной комнате, здесь, под лестницей. В них было полно информации, большая часть загадочная, а некоторая, несомненно, разоблачающая».