Одержимость
Шрифт:
Двигаться на такой скорости было облегчением. Она проскакивала все красные сигналы светофора, резко поворачивала на перекрестках. Кейтлин не знала, куда она едет, ей просто нужно было убраться оттуда как можно скорее.
— Кейт, — это был Роб. Он сидел на переднем сидении рядом с ней, прижимая стопку папок к груди. Парень положил руку ей на плечо. — «Кейт».
Она тяжело дышала и дрожала всем телом. Девушка добралась до Эль Камино Риэл, главной улицы в Сан-Карлосе. Она вновь проехала на красный сигнал.
«Кейт, расслабься. Мы уехали.
Кейтлин почувствовала, как ее дыхание замедляется. Она смогла ослабить свою хватку на руле.
— Ребята, вы в порядке?
— Да, — ответил Роб. — Габриэль снова их вырубил. Они оба лежат без сознания в лаборатории. — Парень повернулся и взглянул на заднее сидение. — Отлично поработал.
— О, я рад, что ты так думаешь, — ответил Габриэль голосом настолько же холодным, насколько голос Роба был теплым. По сети Кейтлин могла чувствовать его ужасную усталость.
Она ощутила прилив заботы, идущий от Роба, и она знала, что Габриэль тоже это почувствовал.
— Послушай, — сказал Роб, — ты чертовски устал. Ты хочешь, чтобы я….
— Нет, — решительно ответил Габриэль.
Кейтлин упала духом. Всего около часа назад Габриэль был согласен принять помощь Роба, их помощь. Тогда, в особняке, он позволил Робу использовать его целительную способность, перенаправить их энергию, чтобы спасти жизнь Габриэля. Он стал им доверять, хотя до этого он не доверял никому. Они буквально достучались до него и сломали его стены. А сейчас…
Он возвращался к своему прежнему состоянию, не впуская их, делая вид, что он не является частью их группы. И они ничего не могли с этим поделать.
Кейтлин все равно решила попробовать. Иногда ей казалось, что Габриэль… уважал ее больше остальных, или, по крайней мере, он чаще прислушивался к ее мнению.
— Тебе нужно поддержать свою силу, — начала она мягко, пытаясь поймать его взгляд в зеркале заднего вида.
Он прервал ее кратким «Отстань».
Кейт получила образ стен, высоких стен, с торчащими из них отвратительными штырями. Габриэль пытался прикрыть свою уязвимость. Она знала, что он не выразит словами то, что больше не хочет оставаться в долгу у Роба.
Тихий голос Анны ворвался в ее размышления:
— Куда мы едем?
— Не знаю. — Это был очень хороший вопрос, и сердце Кейтлин снова стало тяжело биться. — Эй, ребята, куда мы можем поехать?
Девушка могла почувствовать испуг окружающих. Никто из них, за исключением Льюиса, не был знаком с Сан-Франциско.
— Хорошо, чееерт, — произнес Льюис, — хорошо, мы же не хотим ехать в город, так? Мои родители живут в Пасифик Хайтс, но…
— Но это будет первым местом, где мистер Зитс будет нас искать, — перебил Роб, — Мы до этого решили, что не можем ехать к нашим родителям. Мы только втянем их в неприятности.
— В общем, правда в том,— начал Габриэль, — что мы не знаем, куда мы едем….
— Это неважно, — прервала его Кейтлин,— в конце концов, неважно,
— Насчет этого ты права, — согласился Габриэль. — А еще он отправит за нами полицию, когда он придет в сознание. Мы в украденной машине.
— Тогда для начала нам нужно убраться из Сан-Карлоса, — сказал Льюис, тревога сделала его голос резче. — Здесь сто первое шоссе. Кейт, сворачивай на него и езжай на север.
Кейтлин сжала зубы и выехала на шоссе, которое было большим: пять трасс, ведущие в разные стороны. Она знала, что остальные, должно быть, догадываются, как она нервничает, но никто не говорит об этом.
— А теперь посмотрим…. Мы не хотим ехать в Сан-Франциско… Хорошо, езжай на мост Сан-Матео и, когда ты его пересечешь, направляйся на север, на восемьсот восьмидесятое шоссе. Это район восточного залива, ну, знаете, Хейвард и Окленд.
Вначале мост был широким, но потом стал сужаться до тесной полосы бетона, которую было едва видно из-за темной воды под ней. Через несколько минут они уже были на другом шоссе.
— Молодец, — сказал Роб неторопливо, и Кейтлин почувствовала прилив теплоты. — Сейчас не превышай скорость, мы же не хотим привлечь к себе внимание.
Кейт кивнула и стала удерживать красную стрелку спидометра приблизительно на шестидесяти милях в час (Примечание: около 96.5 км/ч). Они не проехали и двух минут, когда Льюис сказал:
— Блин.
— Что значит «блин»? — напряженно спросила Кейтлин.
— Позади нас машина с рогами, — произнесла Анна.
— Рогами?
— Полицейская мигалка, — пояснил Льюис ослабевшим голосом.
Роб оставался спокойным.
— Не паникуй! Они не прикажут тебе остановиться за то, что ты превышаешь скорость на три мили, а мистер Зитс, возможно, еще не очнулся.
На крыше машины позади Кейт включилась мигалка, мерцающая желтым и синим светом.
Желудок Кейтлин дернулся так, будто она зашла в лифт. Ее сердце стало слабо биться.
— А теперь можно паниковать? — спросил Льюис. — Я думал, ты сказал, что мистер Зитс к этому времени еще не очнется.
— Мы забыли, — произнесла Анна, — у него было полно времени, чтобы вызвать полицию и доложить об украденной машине, когда он очнулся в первый раз.
У Кейт возникло дикое желание — бежать. Она убегала от полиции раз или два в Огайо, в основном, когда они хотели, чтобы она сделала предсказание по делам, над которыми они работали. Но тогда Кейтлин не была в машине, тогда она была на фермерских землях, окружающих Тарафэр. И тогда она не была преступницей.
А сейчас девушка находилась в украденном автомобиле и только что участвовала в нападении на троих взрослых.
«А еще в машине я, и я нарушаю договор условно-досрочного освобождения, — сказал мысленный голос Габриэля. — Помнишь? Предполагается, что я не должен уходить из Института никуда, кроме школы».