Одержимость
Шрифт:
— Мы все еще не достаточно к северу от Калифорнии, — сказала Кейт.
Тем вечером они остановились в небольшом городке под названием Кэннон Бич, неподалеку от границы со штатом Вашингтон. Было уже темно, когда Анна припарковала машину на тихой улице, выходящей к побережью.
— Возможно, это незаконно, но я думаю, нас здесь никто не побеспокоит. Да, и к тому же, здесь почти не видно людей.
— Это курортный городок, — ответил Роб. — А сейчас мертвый сезон.
Кейтлин действительно казалось, что был мертвый сезон.
— Я видела там небольшой магазин на главной улице, — сказала она. — Нам нужно купить что-нибудь на ужин. Мы во время ланча съели остатки хлеба и арахисового масла.
— Я пойду, — произнесла Анна. — Я привыкла к холоду.
Роб кивнул.
— Я пойду с тобой.
Это был единственный раз, когда они вышли из машины, а Кейт хотела, чтобы Льюис пошел с ними. Она начинала беспокоиться о Габриэле.
Он казался напряженным и сдержанным, смотрящим в темноту из окна. По сети Кейтлин могла чувствовать холод и наличие стен, будто бы он жил в ледяном замке.
Он выстраивал самые высокие стены, когда ему было что скрывать, Кейтлин знала об этом. Прямо сейчас она беспокоилась, что он страдает и что он не обратиться к ней за помощью.
И она заметила кое-что еще. Он по-прежнему сидел на переднем сидении. Остальные время от времени меняли места, но Габриэль продолжал сидеть впереди.
«Интересно, — размышляла Кейт, — это как-то связанно с тем фактом, что сзади постоянно сижу я?»
У нее вполне хорошо стало получаться скрывать свои мысли, когда она сосредотачивалась. Казалось, ни Льюис, ни Габриэль не слышали этого.
Растрепанные от ветра Роб и Анна вернулись, они, смеясь, прижимали к себе бумажные пакеты.
— Мы растранжирили наши деньги, — сказал Роб. — Хот-доги из микроволновки, они все еще достаточно горячие. А еще начос и картофельные чипсы. (Примечание: Начос — кукурузные чипсы, популярная закуска мексиканской кухни. С такими чипсами подают соусы, заправки, салаты, так же, их добавляют в различные блюда)
— И печенье, — добавила Анна, сдувая черные волосы с лица.
Распаковав хот-дог, Льюис широко улыбнулся.
— Самая настоящая вредная пища. Джойс бы умерла.
Кейтлин взглянула на него, на секунду все замолкли.
«А мы ведь до сих пор не можем в это поверить, — думала Кейт. — Мы все знаем, что Джойс нас предала, но мы никак не можем смириться с этим фактом. Как же она могла так притворяться?»
— Она была такой… живой, — сказала Анна. — Искрометной. Энергичной. Она мне сразу же понравилась, как только я ее увидела.
— И она этим воспользовалась, — прорычал Габриэль. — Она набирала нас, а то, что она всем нравилась, — это всего лишь уловка.
«Такой напряженный, — думала Кейтлин. — Он невероятно раздражен».
Она наблюдала, как он накинулся на хот-дог, почти свирепо, и ощутила беспокойство у себя в животе.
— Действительно утоляет голод, да? —
— У нас по два для каждого и еще пара дополнительных, — произнесла Анна и, проследив за взглядом Кейт, сказала Габриэлю: — Ты можешь взять себе еще один, Габриэль.
Он раздраженно от нее отмахнулся. Его серые глаза, смотрящие на Кейтлин, были полны сердитого предостережения.
— Просто пытаюсь помочь, — сказала Кейт. Она наклонилась близко к Габриэлю, доставая чипсы из пачки, и тихо добавила: — Я бы хотела, чтобы ты позволил мне.
«Ты поможешь мне, если отвяжешься от меня».
Мысль была такой быстрой и ожесточенной, она предназначалась только ей. Кейтлин поняла, что остальные ничего не слышали. На него можно положиться, Габриэль отточил мастерство личного общения.
Итак, к ней он не обратится. Ему было это нужно, теперь она была в этом уверена. Казалось, его лицо было бледнее, чем обычно, фактически белое, как мел. И в его движениях была видна сдерживаемая жестокость. Будто он находился под ужасно сильным внутренним давлением, рискуя взорваться в любую минуту.
Но он упрям, и это означает, что он не обратиться к ней. Габриэль не знал, как просить помощи, он только знал, как ее принимать.
«Ничего страшного, — думала Кейтлин, тайно наблюдая за ним. — Я тоже упрямая. Да будь я проклята, если позволю ему угробить себя или кого-нибудь еще».
Габриэль ждал, пока они все уснут.
Кейтлин сдалась последней, борясь даже с теплотой, которую они создали при помощи радиатора автомобиля, перед тем как лечь спать. Он ощущал красновато-золотистое сияние ее бегущих мыслей, когда все остальные были уже неподвижны и молчаливы. Она пыталась переждать его.
Но это не сработало. Габриэль мог быть терпеливым, когда это необходимо.
Наконец, когда даже мысли Кейт постепенно превратились в слегка гудящую пустоту, Габриэль тихо поднялся на водительском сидении и открыл дверь рядом с собой. Он выскользнул и закрыл за собой дверь еще до того, как кто-нибудь зашевелился. Затем он секунду подождал, все его органы чувств были сосредоточенны на фургоне.
«Все еще спят. Хорошо».
Снаружи был холодный ветер. Эта не та ночь, когда нормальные люди будут гулять по улицам.
«В этом-то и проблема», — размышлял Габриэль, когда с трудом шел по сухому, рассыпчатому песку вдоль границы прилива.
Затем он оторвал глаза от песка. Там были коттеджи и двухквартирные дома, помимо мотелей. И некоторые из них должны быть заняты.
Он пытался натянуть убийственную улыбку, но она у него не совсем получилась. Взлом и проникновение был тем видом преступления, которого он раньше не совершал. И почему-то это казалось уж слишком отличающимся от случайного выбора жертвы на улице.