Одержимость

Кроуфорд К. Н.

Моя спина выгнулась, тело сжималось от нужды.

— Лежи смирно, — приказал Самаэль низким голосом.

— Ты помешан на контроле, — пробормотала я. Он мучил меня, потому что он был демоном смерти, и пытки наверняка давались ему естественно. Но я бы соврала, если бы сказала, что ненавижу это.

Он выписывал медленные круги, пожирая меня взглядом.

Я тихо застонала, готовая разлететься на куски от его деликатных касаний. Он сдвинул трусики в сторону, гладя моё влажное естество, и мой разум полностью

опустел.

Словно издалека я услышала свой шёпот:

— Мне нужно больше, — мои ноги уже тряслись.

Он убрал руку, затем склонился надо мной, упираясь ладонями по обе стороны от моих плеч, а его бёдра оказались между моих ног. Его голова опустилась к моему лицу.

Самаэль накрыл мой рот губами и медленно целовал меня, не торопясь. Его язык дразнил меня. Но я чувствовал, как сильно он меня хочет, и его стояк прижимался к моим трусикам.

Когда он отстранился от поцелуя, я увидела, что его глаза становятся светлее, возвращаются к своему обычному цвету. И всё же они пылали свирепой интенсивностью, которая разрывала меня на куски.

— Вот ты и вернулся, Самаэль, — мой голос звучал с придыханием.

— Почему мой худший враг должен быть таким прекрасным, бл*дь? — его бархатный тон ласкал меня, и он наклонился, снова целуя меня, на сей раз глубже. С голодом и отчаянием, словно сократить расстояние между нами было для него способом обрести смысл. Это был такой поцелуй, от которого поджимались пальчики на ногах и забывалось собственное имя.

Я подумала, что ради него сделаю всё, что угодно.

Одна его ладонь прошлась по моей ключице, затем ниже, снова накрыв мою грудь. Меня затопило жидким жаром. Мои руки частично сдерживались платьем, содранным с плеч, но я потянулась и дотронулась до его лица. Безумная нужда заставила меня сильнее раздвинуть бёдра, будучи готовой для него.

Самаэль сказал, что мы погубим друг друга, будем снова и снова разрушать друг друга. Но мы также оживляли друг друга. Мы принадлежали друг другу, тёмные и сломанные.

Я не думала, что у нас есть выбор. Я никогда не смогу держаться подальше от него, как и он от меня.

Его опаляющий взгляд медленно бродил по моему телу. Затем его голова опустилась, и он взял один из моих сосков в рот.

Когда он провёл по мне языком, я запустила пальцы в его волосы и сжала. Мои бёдра двинулись ему навстречу, и он отпустил мой сосок.

Самаэль издал низкий рык.

— Я хочу тебя. Скажи, что ты чувствуешь то же самое.

— Ты же знаешь, что это так.

Он снова сел, и вот он — мой прекрасный, смертоносный падший ангел, который жаждал обрести смысл. Он потянулся к моим трусикам и окончательно стянул их.

— Я хочу это услышать.

— Я хочу тебя.

Убийца, который был девственником при нашей первой встрече. Он снял брюки и трусы, и я смогла увидеть каждый изумительный сантиметр его тела.

Я уставилась на медленные завитки, которые скользили по его груди как жидкая магия.

Его глаза опять стали абсолютно тёмными, над головой сверкнули демонические

рога. Когда-то его истинное лицо заставило бы меня спасаться бегством от ужаса. Но теперь я была такой же ужасающей и брутальной, как он. И я не спасалась бегством.

Я потянулась к его прессу, дотронувшись до медных завитков.

— Как демон ты прекрасен.

Самаэль застыл. Затем поднял руку, и его пальцы задели рога, а мышцы дёрнулись.

— Я серьёзно, — сказала я. — Прекрасен, — конечно, он не хотел это слышать. Он не хотел быть демоном. Он думал, что его судьба — стать Королём Падших. А я думала, что вот это его судьба. По-моему, ему суждено быть демоном.

Уголок его рта дёрнулся, и по меркам демона выражение его лица было на удивление уязвимым.

— До недавнего времени мне было абсолютно наплевать, что кто-то думает о моей внешности. Наверное, мне повезло, что единственная персона, мнение которой внезапно стало важным для меня, обладает пугающим вкусом.

— Самаэль, ну теперь ты меня трахнешь или нет?

— Твоё желание для меня закон, — он расположился между моими бёдрами, помедлив у моего входа, дразня меня.

— Самаэль.

Затем медленно, дюйм за дюймом, он погрузился в меня, войдя полностью. Когда он полностью наполнил меня, я сжалась вокруг него, задрожав.

Он накрыл мои губы глубоким поцелуем и снова жёстко толкнулся в меня. Я осознала, что мои ногти царапают его спину. Он двигался быстро и грубо, испытывая то же отчаяние, что и я.

Мы были монстрами, да. И нам суждено быть вместе. Он снова и снова входил в меня, и мои крики эхом отражались от высокого потолка. Волны удовольствия накрыли меня, и я зажмурилась, крепко обхватив его бёдрами. Пока он двигался во мне, мои воспоминания начали смешиваться с его давно погребёнными воспоминаниями до падения. Ширь звёздного неба над ним. Небесное сияние его меча. Ощущение благоговения, когда он увидел Лилит…

Он полюбил её в тот самый первый момент. Он полюбил её сразу же, как только увидел. Он знал, что она разобьёт ему сердце, уничтожит его. И он всё равно её полюбил.

Словно услышав мои мысли, Самаэль пробормотал:

— Я люблю тебя.

Как и говорилось на кольце, мой возлюбленный принадлежал мне, а я ему.

Я чувствовала, как оргазм разрывает меня на куски. Я крепко сжалась вокруг него, пронизанная наслаждением, которое лишило меня связных мыслей. Мышцы Самаэля напряглись, и он простонал моё имя как мольбу, кончая и входя до упора.

Мои бёдра покачивались ему навстречу, и я дрожала от мощной разрядки, которая разнесла мой разум на миллион маленьких кусочков.

— Самаэль, — прошептала я, крепко обнимая его за шею.

Притянув меня в объятия, Самаэль уткнулся носом в мою шею. Моё тело расслабилось, прекрасно насытившись.

Мы переводили дыхание, обнимая друг друга, и наши сердца бились в одном ритме.

— Ты осветила комнату, чтобы она выглядела как мой дом, — пробормотал он мне в шею.

Я улыбнулась.