Одержимость
Шрифт:
– Лиза, что случилось?
– Мама, ей плохо.
Тут же звоню Тавади, сообщаю о случившемся. Не хочу этого делать, но лучше предсказуемые действия босса, чем неведомая задача Чаки. Если все сложится, как надо, чистильщику отменят приказ.
Мой план срабатывает. Тавади вновь выступает в роли благодетеля: окружает заботой Лизу и ее маму, и девушка сдаётся, сраженная неотразимостью босса. Ещё одна бабочка, полетевшая на блеск богатства и славы.
Теперь я вижу Лизу каждый день. Она успешно начинает собственное шоу и быстро
И молчу. До боли в челюстях сцепляю зубы и молчу. Не вижу, не слышу, не вмешиваюсь! Это чужая жизнь!
Неожиданно меняется и босс. Он становится мягче, больше улыбается, ослабляет контроль и хватку, а однажды говорит:
– Пожалуй, я женюсь. Что-то есть в этой малышке такое, от чего поёт душа.
– Женитесь? – видимо, мое лицо так искажается от изумления, что босс смеется.
– А ты думал я буду вечным холостяком? Мне наследник нужен. А Лиза девушка свежая, чистая, неизбалованная. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь.
На этом разговор и заканчивается. Кажется, дела идут отлично, но беда приходит не с той стороны, с которой ее ждали. У европейских партнеров Тавади возникает проблема. Босс, уверенный в том, что девушка теперь никуда от него не денется, срочно летит во Францию. Я отправляюсь с ним. Кому Тавади поручает присматривать за Лизой, меня уже не интересует: маме наконец назначают день операции.
– Бери отпуск и лети в Израиль! – приказывает мне Тавади.
– Но, я не знаю, насколько затянется ее лечение.
– Это неважно. Оставайся с ней. Семья важнее.
Несколько месяцев проходят словно в тумане. Я курсирую от отеля к клинике и забываю обо всем. Изможденное болезнью лицо мамы стало маленьким и худым. Волосы выпали. Чтобы прикрыть голый череп, я повязываю ей платки. Становлюсь настоящим мастером-стилистом.
– Ты у меня на все руки мастер, Кирилл, – говорит мама, разглядывая себя в зеркало. – Вот бы тебя видел отец!
– Я его совсем не помню.
Действительно, отец погиб, когда мне было пять лет. В памяти остался темный силуэт, который собирал со мной машинки по деталям. А еще все годы взросления преследовало меня неясное чувство какой-то тайны, загадки. Казалось, мама что-то скрывает, о чем-то недоговаривает, но что, как я ни пытался выяснить, так и не узнал.
О том, что Лиза изменила Тавади я узнаю от секретарши Элины. Она изредка мне звонит и держит в курсе событий.
– Представляешь, – кричит она в телефон, – эта малолетняя швабра изменила Арсену Николаевичу.
– А ты откуда знаешь?
– Да вся желтая пресса заголовками пестрит. Совсем девка спятила! Наш босс ей не простит такой финт.
Да, не простит. Я сгибаюсь: резко засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. Даже не знаю, хорошо это или плохо, что я сейчас
«Что делать? Что делать? – мысли мечутся в голове, как испуганные птицы. – Нужно предупредить Лизу. Но как узнать номер ее телефона? Думай, думай!» – приказываю себе.
И идея приходит. Телестанция! Там точно есть все данные о девушке. Нахожу в записной книге айфона сайт нужного канала, звоню директору от имени Тавади. Заподозрить ничего не должны. Я и раньше сам связывался с руководством.
– Арсен Николаевич интересуется, не сменила ли данные Елизавета Васильевна, – начинаю без предисловий.
– О, как жаль! Как жаль! – тараторит директор. – Такая неприятная ситуация! Передайте Тавади, что мы уже уволили девчонку. Вот неблагодарная скотина! Взяли ее из подворотни, пусть назад отправляется!
Еле сдерживаюсь, чтобы не покрыть словоохотливого продюсера матом. Выслужиться решил перед боссом, как будто он столы и стулья новые заберет. Да Тавади даже не знает о такой мелочи, как спонсорская помощь! Урод усатый! Злость так и кипит в душе, не могу выдавить из себя ни слова. Наконец расцепляю губы.
– Я вас понял. Передам! Продиктуйте мне данные госпожи Селезневой. Мы сами разберемся.
Получив номер телефона, я задумываюсь. Если позвоню, то что скажу? Убегай подальше и поскорее, я постараюсь удержать Тавади на цепи? Лиза не поверит мне и самого пошлет, куда надо. Кто я ей? Холоп богатого человека, бессловесная тень.
Тогда я набираю смс:
«Лиза, Арсен Тавади – очень мстительный человек. Пожалуйста, если вы твердо решили с ним расстаться, уезжайте. Смените номера телефонов, откажитесь от пластиковых карт, не пользуйтесь общественным транспортом. Лучше на машине. Это письмо уничтожьте сразу, как получите. Я постараюсь успокоить его гнев, но не могу дать никаких гарантий. К сожалению, больше я ничего не могу сделать для вас. Кирилл».
Палец зависает над галочкой отправки, меня терзают сомнения. Если девушка мне не поверит и расскажет о письме Тавади, пострадаем и мы с мамой. За себя я не боюсь, но мама… Она не переживет.
Откидываю страхи и отправляю смс. Будь, что будет! Я сделал все, что в моих силах. Но сердце не на месте. Опять не могу спать. Загоняю себя в тренажерном зале до полуживого состояния, а мысли так и крутятся в голове. Что с Лизой? Как она?
Набираю номер Тавади, хотя бы так узнать обстановку.
– О, Кирилл! – неожиданно бодрым голосом говорит он, и я облегченно выдыхаю. – Как мама? Готов приступить к работе?
– Да, – мгновенно отвечаю я. – Операция прошла успешно. Мама восстанавливается.
– Вот и славно. Возвращайся, дел по горло. Пока был во Франции, дома возникли проблемы. Надо решать. Прилетай сразу в Питер, будем разбираться с тамошними компаниями.
Я растерянно отключаюсь. Почему в Питер? Босс забыл о Лизе? Решил оставить девушку в покое? В такое верится с трудом, но все же… Люди меняются.