Одержимость
Шрифт:
В ответ – тишина.
Ребёнок беспокойно шевелится, чувствуя мое состояние.
– Тихо, маленький, тихо, – я кладу ладонь на живот.
«И правда, чего переполошилась? Все нормально, это Игорь бродит по кухне».
Перед глазами появляется картинка: муж наливает себе чай и отодвигает стул, чтобы сесть. Еще несколько минут стою, впитывая звуки, потом ложусь. Однако успокоиться не могу: тревога шумит в ушах, перекрывая хорошую новость о приезде мамы, и гонит меня из спальни. Я выбираюсь из-под одеяла, распахиваю дверь,
Сначала даже не понимаю, откуда доносятся голоса. Бегу на цыпочках по коридору до полоски света, льющегося из кухни, и уже хочу ворваться с криком: «Ага! Пончики без меня лопаешь!» – как вдруг новый грохот разрывает тишину.
Я испуганно сжимаюсь, боюсь пошевелиться, живот твердеет от спазма. Сердце колотится где-то в горле, да так громко, будто кто-то в груди бьет в барабан.
– Мужики, одумайтесь? – голос мужа звучит приглушенно. – В квартире нет ничего ценного, просто забирайте все и уходите.
– Кончай его, Клык!
Я взвизгиваю, но тут же закрываю рот ладонями. «Что это? Почему – кончай? Кого? За что?» – в голове один за другим вспыхивают вопросы. Все тело сотрясает крупная дрожь, мыслей нет. Меня словно парализует на мгновение.
Приглушённый хлопок выводит из паралича. Я встряхиваюсь и начинаю метаться. Бросаюсь на цыпочках в комнату: «Полиция! Надо позвонить в полицию!» Открываю дверь, но забываю, зачем пришла, и бегу обратно: соседи ближе.
Трясет так, что зубы выбивают дрожь, и приходится с силой сжимать челюсть, чтобы они не стучали. Я никак не могу нащупать в кармане куртки ключ.
Черт с ним! Взгляд лихорадочно мечется по коридору. В углу прихожей на полке вижу хрустальную вазочку. Хватаю ее и прижимаю к себе, как родную.
– Мужики, – голос Игоря хрипит, прерывается, звучит так, словно ему зажимают рот. – За что?
– Прости, парень. Ничего личного, работа, – отвечает приглушенный бас.
Раздается хлопок, и я в этот момент врываюсь в кухню. Бросаю вазочку в одного, другого отталкиваю. Он впечатывается в косяк и взрывается бранью, но я смотрю вниз. Там, на полу, в луже крови лежит мой любимый…
– А-а-а! – из горла вырывается крик.
Боль ножом впивается в грудь и живот. Я сгибаюсь пополам и чувствую, что падаю.
Удар…
Комната плывет перед глазами, все ускоряя кружение, а дальше – провал…
Часть 2. Он – мой враг
Глава 1
Новосибирск встречает пургой и морозами. Сидя в самолете, я схожу с ума от неизвестности. Мало того, что в этом городе у Тавади нет филиала, так еще и странная просьба насчет денег из сейфа, которые я должен был положить почему-то в коробку из-под торта. Если это взятка, а в сейфе босс хранит неучтенную наличку, то весьма странная.
Как только приземляюсь, сразу звоню Тавади.
– Прилетел?
– Куда? – от удивления даже нарушаю правило: не задавать глупых вопросов.
– В роддом номер два. У тебя со слухом проблемы?
– Просто все так неожиданно.
– Потом поговорим. Деньги привез?
– Д-да.
– Тебя ждет у входа в аэропорт машина. Сразу ко мне!
Ветер на улице просто сбивает с ног. Давно уже не сталкивался с такой непогодой. Пытаюсь что-то разглядеть сквозь пелену снега, но все сливается в одну массу.
– Кирилл Михайлович? – голос раздается за спиной, и я поворачиваюсь.
– Да.
– Прошу вас.
Огромный силуэт шагает впереди. Я вижу только черную спину, но сейчас мечтаю спрятаться куда-нибудь от этой пурги. Хорошо, что машина припаркована в нескольких шагах от выхода из аэровокзала. Забираюсь на переднее сиденье и отряхиваюсь.
– Ну, и погодка! Только черти в такую метель свои дела делают, – пытаюсь пошутить.
Неожиданно ловлю косой взгляд парня и присматриваюсь. Этого человека я вижу впервые, и он не представился. Новый сотрудник? Хотя… я вряд ли знаю всех работников компании Тавади.
Тогда, значит, этот громила охраняет босса в мое отсутствие? Тоже не вяжется. Сплошные загадки!
– Поехали? – парень искоса смотрит на меня.
– Да, – секунду наблюдаю, как мощные пальцы поворачивают ключ, и спрашиваю: – Может, расскажешь, что делает в роддоме Новосибирска Арсен Николаевич? Я, когда улетал в Израиль, не слышал, чтобы у него в планах был наследник. А прошла всего неделя.
– Здесь жила его пассия, – глухо отвечает водитель.
Еще удивительнее. Первый раз слышу, чтобы босс заводил любовниц в глубинке. Ему и столичных красоток хватает.
– Какая? Как зовут?
Опять быстрый взгляд в мою сторону, в глаза словно буравчики вставлены, так и норовят просверлить насквозь.
– Поговорите об этом с боссом. Кажется, Лиза.
Его ответ бьет кувалдой по мозгам. От потрясения я не знаю, что сказать, и замолкаю. Смотрю на дорогу, где завивается в спираль метель, слышу снег, стегающий по стеклу, движение дворников и не могу прийти в себя.
Что здесь делает Лиза? Она же вышла замуж и осталась в Москве. Тавади забыл о ней и все время находился в Санкт-Петербурге, решая дела с партнерами.
– Ничего не понимаю…
– А тебе и не надо. Выполняй приказы, и все!
Я растерянно смотрю себе на колени, где в пакете спрятана коробка. Разрозненные пазлы становятся на место. Взятка в виде торта, подаренная в роддоме, вряд ли кого-то удивит. Но что делает Тавади в роддоме? Пытаюсь в уме подсчитать срок беременности, ничего не получается. Если она ждала ребенка босса, тогда уже должна была родить. А если это ребенок ее мужа, по всем срокам рано.
– Тортик на родины везешь? – выдергивает меня из мыслей водитель.