Одержимость
Шрифт:
Обвязавшись ремнями, я прикрепил страховочный конец веревки к вделанному в стену сруба кольцу. Браун взял зажженный фонарь и готов был последовать за мной, у меня в руке был зажат ломик. Так мы и начали наш спуск, медленно и осторожно прощупывая каждый камень, прежде чем ступить на него и освещая стены в поисках возможно нанесенного на них путеводного знака.
Спускаясь по каменным ступеням, я пересчитывал их, тихо бормоча себе под нос; когда мы достигли тридцать восьмой ступеньки, я обратил внимание на некоторую неровность в каменной кладке стены колодца. Однако и там не было никакой отметины или символа, так что я в очередной раз стал подумывать, не являлась ли криптограмма аббата лишь тщательно продуманным розыгрышем или мистификацией. На сорок девятой ступеньке лестница резко обрывалась.
Чувствуя,
Внезапно я заметил, что поверхность стены в этом месте кое-где выглядит чуть более гладкой, нежели окружающие ее камни, во всяком случае, она была чуточку не такой, как они. Я предположил, что передо мной не просто голый камень, а слой цемента, нанесенный позднее. Взмахнув ломиком, я как следует ударил по этому месту — послышался гулкий звук, явно указывавший на наличие внутри пустоты. Более того, словно в подтверждение моей догадки через секунду большой кусок цементной плитки свалился мне под ноги, и я увидел оставленные им на камне белые следы. Получалось, мой дорогой Грегори, что я действительно прошел по стопам аббата; даже сейчас я вспоминаю об этом с определенным чувством горести.
Несколько дополнительных ударов ломиком ушло на то, чтобы окончательно убрать цемент, после чего моему взору предстала каменная плита площадью примерно в два квадратных фута, поверх которой был выгравирован крест. На какую-то долю секунды я вновь начал испытывать чувство разочарования, однако теперь уже вы, Браун, обнадежили меня сказанной как бы вскользь фразой. Насколько я помню, вы тогда проговорили:
— Странный какой-то крест, словно его сложили из человеческих глаз.
Я выхватил из рук Брауна фонарь, и вы можете представить себе мой восторг, когда я обнаружил, что крест действительно был сложен из семи глаз — четыре по вертикали и три по горизонтали. Таким образом, отыскалось объяснение надписи и на третьем свитке. Вот он мой «камень с семью глазами». Значит, информация, переданная аббатом потомкам в зашифрованном виде, оказалась совершенно точной, однако вместе с осознанием этого факта в мое сердце стала вновь закрадываться мысль о том самом таинственном стражнике, охраняющем клад. Однако теперь я уже не собирался отступать.
Ни минуты более не раздумывая, я отбил цемент по краям плиты и воспользовался ломиком, как рычагом. Плита без труда отошла от стены — на самом деле она представляла собой довольно тонкую и совсем легкую пластину, которую даже я мог поднять одной рукой, — а за ней открывался вход в какую-то полость или пещеру. Я поднял плиту и, стараясь не разбить, поставил на ступеньку у своих ног, намереваясь впоследствии водрузить ее на место. Затем я поднялся на одну ступеньку и несколько минут молча смотрел на зияющий проем в стене.
Не знаю, почему, но мне казалось, что сейчас я увижу нечто ужасное, что бросится на меня из этой пещеры. Однако ничего подобного не произошло; тогда я зажег свечу и очень осторожно просунул ее вглубь проема — мне хотелось проверить, насколько там затхлый воздух, а заодно посмотреть, не лежит ли что-то внутри. На меня действительно пахнуло сильно спертым воздухом, отчего пламя свечи едва не погасло, однако через несколько секунд оно разгорелось с прежней силой.
Пещера оказалась совсем неглубокой — фактически это была своеобразная глубокая ниша, а справа и слева от входа в нее я различил несколько предметов округлой формы, довольно светлых, чем-то напоминавших туго набитые мешки. Ждать не было никакого смысла. Я стоял лицом к нише и глядел внутрь нее. Прямо передо мной вход оставался совершенно свободным, никаких «мешков» там не было. Тогда я просунул руку внутрь и принялся осторожно шарить по пространству справа от входа…
Браун, не сочтите за труд, плесните мне немного коньяка. Извините, Грегори, одну минуточку, я сейчас продолжу…
Итак, я ощупывал пространство справа от входа в нишу, когда мои пальцы
На какое-то мгновение «мешок» словно застыл на краю отверстия ниши, после чего стал заваливаться мне на грудь и обхватил меня руками за шею.
Дорогой Грегори, я рассказываю вам чистую правду. Пожалуй, сейчас я могу с определенностью сказать, что воочию столкнулся с ситуацией, когда человек испытывает безграничный ужас, кошмар и одновременно отвращение, но при этом каким-то чудом не лишается рассудка. Попытаюсь в самых общих чертах обрисовать вам, что именно я пережил в те несколько мгновений.
На меня пахнуло омерзительным запахом свежевскопанной земли; возникло ощущение, будто чье-то холодное лицо прижалось к моему лицу, заскользило вдоль него — совсем медленно, и несколько, не знаю сейчас сколько именно ног или рук, а может, каких-то щупалец стало ползать по моему телу. По словам Брауна, я истошно завопил и невольно отпрянул назад, соскользнув со ступеньки, на которой стоял. «Мешок», или неведомое мне существо, чуть качнулся, завалился вперед и также упал, как мне показалось, на ту же ступеньку.
К счастью, ремни, которые опутывали мое тело, оказались прочными. Браун не потерял головы, и ему хватило сил вытащить меня наверх, причем довольно проворно, и перевалить через край колодца. Каким образом ему это удалось, я и сам не знаю. Боюсь, он и сам толком не ведает, как это у него получилось. Затем он поспешно спрятал наше снаряжение в руинах близлежащего строения и не без труда помог мне добраться до постоялого двора. Я был не в состоянии давать какие-либо объяснения, а Браун не знает немецкого. На следующее утро я рассказал хозяину дома, что споткнулся и сильно ударился головой о глыбы камня на развалинах аббатства. Мне, кажется, поверили на слово. А теперь, прежде чем я продолжу свой рассказ, мне бы хотелось, чтобы вы послушали Брауна, узнали, что он почувствовал за те несколько минут, что мы находились там. Расскажите пастору, Браун, то, что вы рассказали мне.
— Ну что ж, сэр, — начал Браун тихим и весьма напряженным голосом, — все было примерно так. Хозяин находился внизу и чем-то занимался у входа в пещеру, или что это там было, а я держал фонарь и старался хоть немного посветить ему. Неожиданно я услышал шлепок — словно что-то упало сверху в воду. Я поднял взгляд и увидел над собой чью-то голову, глядевшую на нас со стороны края колодца. Кажется, я еще что-то услышал, поднял фонарь и побежал наверх. Свет упал прямо ему на лицо… Ужасное, скажу я вам, сэр, это было зрелище. Словно это и не человек был — лицо сильно ввалившееся, сморщенное, как мне показалось, покрытое какими-то струпьями. Я быстро преодолел последние ступеньки и выскочил наружу, однако там уже никого не было. Все длилось какие-то считанные секунды, и едва ли у кого хватило бы времени, чтобы скрыться, причем я проверил, что он не спрятался за другим краем колодца или вообще где-нибудь поблизости. Потом я услышал дикий крик хозяина. Я заглянул вниз и увидел, что он болтается на веревке; я сразу же стал тянуть ее на себя и, как он говорит, каким-то образом вытащил его наверх.