Одержимый. Дилогия
Шрифт:
– Не морочь мне голову! – по лицу Дэлана пробежала судорога. – Я хочу встретиться с Блэшем, и я встречусь. Или ты хочешь узнать, что случилось с твоими болванами на входе? Как это все происходило? Я тебе могу показать, голос Дэлана перешел в шипение.
Еннай сглотнул, отвел глаза, не выдерживая сумасшедшего взгляда мага. Какая, в принципе, разница, пусть встретится… Пусть Блэш с ним разбирается, может, из этого чтонибудь и выйдет. А не выйдет… Ему все равно терять уже нечего.
– Господин Блэш, это господин Дэлан.
– Какое еще предложение? – перебил Енная Блэш. – Какие еще предложения?!
Дэлан осторожно оглядывался. Что ж, с пугавшей Гланта неуязвимостью Блэша все ясно. Просто довольно примитивный статический экран, создаваемый одним из ощущаемых им артефактов. А вот что могут другие… Хотя, в принципе, это неважно, как и то, откуда они взялись у Блэша. Если все получится, ему не придется ими воспользоваться.
– Ты принес мои деньги?!
– Нет, но…
– Так что ты приперся, идиот! – Блэш затрясся в кресле. – Убирайся, вместе со своими предложениями, и не приходи, пока не будет денег! Вон отсюда!
– Господин Блэш, именно об этом я и хочу с Вами поговорить, – вмешался, почтительно улыбаясь, Дэлан. – Я хочу предложить новый план, который заставит Гаакенов вернуть Вам все деньги и потом еще на коленях просить прощения, – маг склонился в поклоне.
– Какой план? – пренебрежительно спросил Блэш, но в глубине его глаз загорелся огонек интереса.
– Все просто, господин Блэш, – Дэлан улыбнулся еще шире. Сейчас надо было тянуть время, подождать, пока его заклинание разъест защиту. – Вы пытаетесь давить Гаакенов экономически, пытаетесь заставить их признать поражение в открытой схватке. Но это неверный подход. Вы слабее их, и они могут нанести вам гораздо больший урон, чем вы им. Нет смысла тягаться с ними так, прямым противостоянием.
– Ты хочешь сказать, я слабый? Я ничего не могу?! – Блэш раздраженно засипел. – Да как ты смеешь! Да ты знаешь, кто я такой?!
– Господин Блэш, я не это имел в виду, – Дэлан изобразил раскаяние. – Я только хотел сказать, что их влияние на Стражу и Купеческую Палату несколько больше Вашего.
Блэш недовольно кряхтел.
– Поэтому я предлагаю не обмениваться с ними ударами, выясняя, кто сильней, поскольку ответ ясен. Необходимо использовать против них их же слабости, быть хитрым, изворотливым, ловким, – Дэлан посмотрел на Блэша. Защита, в принципе, была уже расколота, можно было бить, но… Нет. Внутри шевелилось чтото, голодное, жадное, рвалось наружу, зудя странно сладкой болью… Он не мог просто убить Блэша. Это чтото, бьющееся в его голове, хотело, требовало жизнь, тянуло вперед пульсирующие жаждой щупальца… Еще немного подождать, чтобы защита полностью исчезла.
– Нападать там, где они не ждут, и тут же отступать, растворяясь, словно призраки, словно тени, заставить их гонятся за своим хвостом. Быть кошмаром их
– Что ты несешь? – Блэш скривился. – Что ты несешь?! Это что, и есть твой план?!
– Нет, – Дэлан выпрямился. – План у меня другой. И первую его часть Вы сейчас узнаете, – маг картинно повел руками.
Громадную тушу Блэша вдруг дернуло вверх, поволокло. С грохотом упало кресло.
– Что… Что ты собираешься делать? – Блэш лежал, не в силах пошевелиться, придавленный, распластанный на полу неведомой силой.
– Убить тебя, – Дэлан ухмылялся.
– Но… Но… – Блэш замолчал, чувствуя, как накатывает на него волна ужаса. Убить его… Нет! Этого не может быть! Не его, кого угодно, но не его! – Не надо!
Дэлан хищно оскалился, вынул кинжал.
Дэлан удовлетворенно встал, повернулся к забившемуся в угол Еннаю.
– Нет! Не надо, добрый господин! Не надо!
– Что – не надо? – перемазанный кровью маг удивленно нахмурился.
– Не убивайте меня, добрый господин!
– Если будешь себя хорошо вести, – Дэлан засмеялся. Как хорошо! Мучившая его последнее время головная боль прошла, уступив место счастливой опустошенности, довольству, жгучим наслаждением расходящемуся по всему телу.
– Буду, буду, – бледный Еннай закивал головой.
– Хорошо, – Дэлан вытер кинжал, спрятал. – Не трясись. Пошли, поговорим, что делать дальше. Нам надо Гуграйта найти.
Дрожащий Еннай начал подниматься, вдруг согнулся, и его вырвало.
Джука закрыл дверь, прислонился к стене. Западная дорога тоже закрыта. Знакомая до отвращения картина – пост Белых Братьев, проверяющих все проезжающие телеги. И это означает, что уйти из Хамура он не может. По крайней мере, сейчас.
Джука, прошел вглубь комнаты, опустился в ногах единственной кровати. Вытащил из кармана кусок хлеба. Нет, конечно, может. Один.
Купец без аппетита откусил засохший хлеб, посмотрел на лежащего на кровати Крайт. Плюнуть на все? Встать, и уйти, и пусть будет, что будет. Без него. Он так устал нести эту ношу… Он простой, обычный человек, маленький человек, и ему хочется жить своей обычной маленькой жизнью с ее обычными маленькими горестями и радостями. За что же ему все это?…
Джука медленно жевал хлеб, не чувствуя вкуса. Почему? Разве он так много хочет в жизни? На самом деле, не в глупых своих мечтах, а на самом деле? Свой дом, любящая жена, дети… И больше ему ничего не надо. Ничего! Так почему это так недостижимо?
Купец встал, тряхнул головой. Хватит жалеть себя! Надо думать, надо решать. Он слабый, он трус, и он знает об этом. Он не может заставить мир вертеться вокруг себя, как это делал, например, тот же Крайт, и он признает это. Но ведь чтото он все же может! И он должен сделать это чтото, чтобы… Чтобы заслужить это свое маленькое счастье.