Одержимый. Дилогия
Шрифт:
Фон Гивер расхаживал по кабинету, нервно передергивая плечами при каждом новом докладе колдунов. Пока все шло хорошо. Оборона всех прилегающих к позициям имперцев лагерей неприятеля прорвана, действующие независимо друг от друга отряды успешно продвигаются вперед. Даже слишком успешно. Войска проникали вглубь вражеских порядков гораздо быстрее, чем он планировал. Успеет ли он их остановить?
Барон ходил, болезненно кривясь, покусывая губы. Проводимая им операция не была сражением в том смысле, в каком его понимали аборигены. Здесь не было общей линии соприкосновения, не было
Фон Гивер остановился, посмотрел на занимающую весь стол карту, показывающую расположение войск Братства и вклинившиеся между ними имперские силы. Нет, сейчас еще рано. Еще можно пройти немного, потеснить их, пока они не опомнились. Еще чутьчуть. Но первое сообщение о серьезном сопротивлении, и он прикажет отходить.
Барон снова заходил, прижимая руки к животу, где опять дала о себе знать язва.
Неожиданно сильный удар расколол один из экранов, плюнул внутрь огнем, расшвыривая тела солдат. Но атаку было уже не остановить. Имперцы накатились на ряды вальпийцев, проламываясь сквозь оставленные заклинаниями колдунов бреши в частоколе копий вглубь фаланги, разрывая ее на части. Вальпийцы, еще недавно так уверенные изза своего явного численного преимущества в победе, дрогнули, подались в стороны, не выдерживая натиск имперцев, побежали, ломая строй, бросая неуклюжие копья, совершенно бесполезные в ближнем бою.
– Господин капитан!
– Да? – фон Ритз обернулся, посмотрел в указанную колдуном сторону. Изза холма выезжала, на ходу перестраиваясь для атаки, колонна всадников. Сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды!
Прекратившие преследование солдаты, тоже заметившие новую угрозу, сбегались вместе, формируя обращенную в направлении атаки стену щитов и подобранных копий.
– Ловушки! – фон Ритз глянул на колдунов, поджал губы. Колдуны уже работали, ввинчивая одно за другим заклинания в полосу земли, разделявшую его солдат и начинавшую разгон кавалерийскую лаву.
Прикрывавший имперцев экран вдруг взвизгнул, приняв на себя мощный удар, просел, побежав сеткой трещин. Всадники, судя по вооружению кифтские кирасиры, неслись все быстрее, стремя в стремя, слившись в, казалось, неудержимый стремительный поток. Еще один удар, и смерть рванулась сквозь экран, вспыхнула всепожирающим огнем. Закричали сгорающие живьем солдаты, осел, хрипя, один из колдунов, прижимая руки к красными впадинами вместо глаз…
Земля вспучилась, взметнулась вверх, закружив натыкающихся на заложенные в земле заклинания всадников в сминающем, плющащем тела водовороте. Кувыркаясь, падали, перебирая в агонии ногами, кони, в облаках хлещущей крови валились кирасиры. А сзади налетала, увеличивая хаос, вторая волна атакующих.
– Мы накрыли их, капитан, – колдун обернулся в сторону, к соседнему леску.
– Кого? – баронет, не отрываясь, смотрел на поле. Атака кирасир захлебывалась. Всадники
Над лесом, одна следом за другой, полыхнули несколько молний.
– Магов, – сквозь отрешенность колдуна послышалось торжество.
Фон Ритз кивнул, улыбнувшись, хлопнул колдуна по плечу. Фатум не дал ему много силы, но оценить, с каким мастерством был выполнен удар, он мог.
– Свяжись с фон Гивером, – баронет снова взглянул на поле. – Нам нужны подкрепления. Нам нужна кавалерия.
– Барон приказывает отступать.
– Но мы же их разбили!
– Барон приказывает возвращаться, – глухо повторил колдун.
– Но почему? – фон Ритз взмахнул руками. – Почему?! Дьявол! – баронет выдохнул, повернулся к солдатам. – Строиться! Мы возвращаемся!
– Но почему?! – Хорвель навис над невысоким фон Гивером. – Почему Вы приказали отступать?!
– Господин архидемоньяк! – судорога перекосила лицо барона. – Позволю Вам напомнить, что я командую войсками, и я не обязан отчитываться перед Вами за свои приказы! Вы можете быть с ними не согласны, это Ваше дело, но обсуждать их, да еще в таком тоне – преступление, наказываемое смертной казнью! Только Ваш сан удерживает меня сейчас от того, чтобы применить эту статью!
– И всетаки, почему? – Хорвель понизил голос. – Мы же могли их разгромить, и мы должны были это сделать!
– Ничего мы не должны были! – фон Гивер фыркнул. – У них оставалось еще около тридцати тысяч человек свежих сил, которые они, наконец, двинули против наших частей. Мне не нужна кровопролитная битва, мне не нужна еще одна бессмысленная победа! Потеря даже одного солдата сейчас непозволительная роскошь, потому что заменить его некем!
– Так Вы и не собирались идти на Гилам? – сдерживаемая Хорвелем злость опять прорвалась наружу. – Вы лгали мне, барон! Вы лгали мне!!
– Это Вы мне лгали! – фон Гивер швырнул архидемоньяку письмо орков. Императора нет в Гиламе!
Хорвель пробежал письмо глазами. Так, значит, фон Штах скоро будет у орков…
– Мы должны потребовать у орков выдать нашего Императора! – Хорвель поднял взгляд на барона. – Мои жрецы способны его оживить, мы поедем…
– Ничего подобного, – фон Гивер недобро улыбался. – Вы и Ваши жрецы отправляетесь под домашний арест, согласно полученной мной на такой случай инструкции барона фон Кица. Мне некогда разбираться с Вами сейчас, но будьте уверены, я выясню, с какой целью Вы вводили нас в заблуждение относительно местонахождения Императора.
Хорвель выдохнул, развернулся к двери, до боли сжимая челюсти. Ну что ж, барон сейчас подписал себе смертный приговор. Шпионы из натуан никакие, но хоть на чтото же они годятся.
Ночью того же дня темная фигура прокралась в кабинет фон Гивера, стремительно метнувшись неслышной тенью мимо часовых. Попрежнему беззвучно она скользнула к стоящему на столе пузырьку с лекарством, выдернула когтистой лапой пробку. Секунда, и она исчезла, вновь растворившись в ночных тенях леса, и лишь увеличившееся на одну количество пилюль во флаконе доказывало ее реальность.