Одержимый. Дилогия
Шрифт:
Крайт пожал плечами:
– Считай как хочешь, вождь. Хотен помолчал какоето время, задумчиво сплетая и расплетая пальцы:
– Но ты так и не ответил на мой вопрос, шаман.
– Да? На какой? – Крайт удивленно поднял брови.
– Зачем это нужно тебе? Ты не один из нас. Ты пришел неизвестно откуда. Какое тебе дело до нас? Какое тебе дело до того, что произойдет с племенами?
– Да, – Крайт выпрямился. – Я пришел неизвестно откуда. И мне не было до вас никакого дела. Не было до вас дела до тех пор, пока Великий Фатум не связал наши судьбы. И теперь мне есть дело. Теперь мы вместе, до самого конца, каким бы он ни был.
– Хорошо. – Хоген кивнул. – Ладно. Мой отец принял тебя, поддержал, и я соглашаюсь с его решением. Делай то, что ты хочешь. Объединяй племена. Но не больше. Оставь
Крайт молча поклонился.
* * *
– Я не понимаю! – Акадар вскочил со своего места, наклонился над столом. Не понимаю, почему изза непомерного честолюбия какогото юного нобиля мы должны отказываться от веками проверенных принципов Девяти! Почему должны потакать его амбициям вместо того, чтобы просто указать ему его место?! Кто он такой, этот Забн абХавзи?!
– А я не понимаю, – Баниши старался говорить спокойно, но по побелевшим губам было видно, насколько трудно ему это дается, – почему уважаемый Акадар не дает себе труда дослушать до конца, а считает необходимым перебивать меня через каждое слово? Возможно, если бы он попытался прислушаться, он бы понял, что дело отнюдь не в Забне абХавзи и что предлагаемый план, хоть и не совсем следует букве заветов Девяти, полностью соответствует их духу.
– Успокойтесь, господа, успокойтесь, – председательствующий на Совете Убаган постучал молоточком. – Давайте дослушаем уважаемого Баниши. Хотя, признаться честно, мне также непонятно, каким образом помощь в проведении военной кампании согласуется с идеей поддержания мира.
– Уважаемое Собрание! – Баниши слегка поклонился, – Именно об этом я и собираюсь говорить. – Баниши откашлялся. – Позвольте в первую очередь обратить ваше внимание на растущую напряженность, которая наблюдается в обществе Врожденная агрессивность людей требует выхода, и наши традиционные способы уже не срабатывают. Идея внешнего врага, объединявшая до сих пор людей, исчерпывает себя, теряет свою актуальность. Слишком давно не появлялось достаточно реальной угрозы, слишком давно враг не проявлял себя. В результате этот аргумент уже не рассматривается серьезно и не превращается в консолидирующий фактор. Люди при поиске врага и направления выброса накопившегося раздражения обращают свои взоры на ближних, соседей. Причем происходит это на всех уровнях. Я думаю, не стоит останавливаться на таможенной войне между Сардисом и Нагиром, грозящей перерасти в настоящую, или на претензиях Кифта к Вальпии. Уважаемый Каганаша много рассказал нам о своих усилиях в этом направлении и, как мне кажется, в глубине души очень обрадовался бы нападению южных кочевников на Кифт: это отвлекло бы внимание его короля от Сравской области. Однако ситуация гораздо серьезней. Как я уже говорил, трения происходят на всех уровнях, вплоть до семьи. Растет количество потребляемого алкоголя и, извиняюсь, избитых жен. Не смейтесь, господа, не смейтесь. Это лишь один из показателей, однако весьма важный. Таким образом, тенденция налицо. Во что это может вылиться, я думаю, прекрасно демонстрируют волнения шахтеров Сардиса и крестьянские бунты в Вальпии. И нам срочно необходимо принимать меры, иначе общее недовольство просто взорвет нас изнутри, уничтожив цивилизацию. Я не драматизирую Сейчас обществу достаточно искры. Ситуация такова, что, если мы немедленно не возьмем под контроль происходящие процессы, не создадим канал для разряжения недовольства населения, мы погрузимся в полнейший хаос, вернемся обратно к дикому существованию.
Баниши оглядел аудиторию и остался доволен произведенным эффектом. У всех присутствующих были те данные, на которых он строил свои выводы, и если они и не задумывались раньше, то задумаются сейчас.
– Так вот, уважаемые магистры! – Баниши глотнул воды. – То, что я предлагаю, и есть выход из ситуации. Если врага нет, то мы должны его создать. Пункт двести четырнадцатый Уложения Девяти. Мы должны создать выход для раздражения. Взгляните на того же нобиля Забн абХавзи. Сейчас он находится под влиянием Белых Братьев и призывает к полному уничтожению нечеловеческих рас. Однако, если
– И кого же вы предлагаете на роль врага в этой кампании? – наконец нарушил затянувшуюся тишину Убаган.
Баниши про себя улыбнулся. Начиналось обсуждение деталей, что подразумевало принципиальное согласие с его предложением.
– У нас имеются четыре кандидата. Гоблины, кочевники, орки и натуане. Однако гоблины и кочевники отпадают сразу. Нам не нужна затяжная кровопролитная война, не приносящая к тому же никаких материальных выгод, что мы, без сомнения, получим, если остановим свой выбор на этих расах. Болотистые леса или безводные степи плохо подходят для наших тяжеловооруженных войск и оставляют все преимущества и свободу маневра потенциальному врагу. Орки устраивают нас больше. Плодородные земли и богатые минеральными ископаемыми горы…
– Кстати, насчет орков, – Грузный Хобахава, казалось дремавший в кресле все это время, вдруг открыл заплывшие глаза и посмотрел на Акадара. – Чтото мне не нравится, что у них там происходит. Мы так и не выяснили причину того странного выброса энергии весной, а сейчас астрал там от заклинаний так и кипит. Что скажете, уважаемый магистр? Вы же у нас по Рубежу и оркам специалист.
– Мои агенты не сообщают ничего необычного. – Акадар пожал плечами. Рядовые склоки между племенами. Ну и шаманы, естественно, участвуют. Совет Девяти не распространяется на эту расу, и их стычки приветствуются политикой Совета. Пусть уничтожают друг друга.
– Да? А то тут любопытные слухи до меня доходят, – не унимался Хобахава.
– Ничего нового. – Акадар покачал головой. – Все, как обычно. – На самом деле он не был так уверен, как пытался показать. Обстановка действительно была сложной, людей не хватало, и на орков просто не оставалось времени. Однако признать это сейчас означало фактически поддержать этого выскочку Баниыш.
– Уважаемый Хобахава, – вмешался Убаган, – мы сейчас обсуждаем другой вопрос…
– Знаете, тут еще одна любопытная вещица обнаружилась. – Хобахава словно не слышал Убагана. – Вернее, две. Вот. – Хобахава покопался в складках своей необъятной тоги и выложил на стол две золотые монеты.
– Уважаемый Хобахава… – сделал попытку развить тему Баниши.
– Одна оказалась у подпольного торговца магическими эликсирами, продолжил Хобахава как ни в чем не бывало. – При задержании торговец покончил с собой, и откуда она у него взялась, неизвестно. Вторую нашли у законного менялы. Ее ему принес какойто бродяга, то ли вернувшийся, то ли направляющийся на Восток. Думаю, есть и еще такие монеты, но тут мои ребятки перестарались. И хотя меняле выплатили компенсацию и за ущерб, и за сломанную руку, но вы знаете, эти ростовщики – народ осторожный. И связь у них не хуже нашей будет. Хобахава хихикнул.
Баниши посмотрел на беспомощно разведшего руками Убагана, скрипнул зубами. Да уж, лучшего времени демонстрировать свои открытия Хобахава не нашел. И почему Совет до сих пор терпит его выходки?
– Никогда таких не видел. – Акадар повертел монету в руках.
– Да уж. Вот и я говорю. Вы уж своих агентов поспрошайте, поспрошайте. Может, есть всетаки чтото интересное, загадочное?
Баниши не удержался, взглянул на кругляш. Действительно, очень странно. На одной ее стороне был выбит весьма необычный профиль какогото человека, с другой скалилось жуткое существо. Была на монете и надпись, но язык был совершенно незнаком.