Одержимый. Дилогия
Шрифт:
Забн галопом выехал на очередной холм и наконец увидел дикарей. Однако выглядели они совсем не так, как он ожидал. Вместо удирающей неорганизованной орды ущелье перегораживали, упираясь в поросшие лесом склоны, ровные шеренги прикрывающихся щитами воинов. Что за черт? Забн резко натянул поводья, останавливая лошадь.
– Что будем делать? – Подъехавший гроссмейстер похлопал храпящего коня по шее.
– Посмотрим, – Забн тронул лошадь шагом вперед.
Метрах в пятидесяти от выстроившихся орков Забн повернул, проехался вдоль шеренг. Его
– У них хорошая позиция, – глухо сказал гроссмейстер. – Странно.
Забн поглядел по сторонам. Действительно, атаковать придется вверх по склону холма и только в лоб. Ерунда все это, конечно, разогнать этот сброд ничего не стоит, но лишняя задержка, пустая трата времени….. Отбить обоз, добраться до укравших его добычу мерзавцев – вот что сейчас главное.
– Убирайтесь отсюда, мы вас не тронем! – выкрикнул Забн. – Нам нужен наш обоз и те, кто его украл, а не вы. Нука, бегом к мамке!
– Ты дальше не идти! – Вперед вышел нескладный паренек. – И ты уходить, тогда ты уходить живой. – Паренек нахально улыбнулся. – Вы зайти на территория страна Нир Хага, вы затоптать поля и разогнать скот, вы нападать на наши селения.
Вы предупреждаться Быстро уходить, и тогда быть живой!
Паренек вскинул руки вверх, и изображающие солдат подростки ответили слитным ревом.
– Ты, дикарь, как ты смеешь так со мной разговаривать? – Забн почувствовал, как внутри снова поднимается волна бешенства. – Я – нобиль Забн абХавзи! Встань на колени, пока я тебе задницу не надрал!
– Ты есть ослиный дурак, а не нобиль, – серьезно сказал подросток, – если не понимать человеческий язык. Твой отец был пьян, когда спать с твоей мать для твое создание. Не хочешь не идти живой, будешь не идти мертвый. Подросток плюнул, развернулся и пропал в раздвинувшихся шеренгах.
Орки захохотали, заулюлюкали.
– Ах ты… Ах ты… – Забн задохнулся от бешенства. – Ну, я вам покажу! Нобиль дернул поводья лошади так, что у нее из разорванной губы брызнула кровь. – Атакуем!
– Атакуем! – Забн влетел на холм, хищно оскалился.
– Да, но…
– Вперед!! – крикнул Забн, не глядя на гроссмейстера.
Строй Белых Братьев шевельнулся, двинулся. Поначалу медленно, но постепенно все быстрее, все более набирая скорость, тяжелый клин покатился вперед, неудержимый, словно лавина, и горе несчастным глупцам, вставшим на его пути, пытающимся остановить его бег… Растоптаны, сметены, разорваны в клочья!
– Вперед, вперед! – Забн смеялся от охватившего его восторга. Эта тысячеголовая машина подчинялась ему, ему одному, будто единое существо, он привел его в движение, и сейчас оно обрушится, на этих возомнивших о себе…
Лошадь из первого ряда вдруг вскинулась, брыкнула передними ногами, всадник, кувыркаясь словно клоун, взлетел вверх, и тут полыхнуло, в стороны взметнулись комья земли, дым. Еще вспышка,
– Что за черт?
Грохот стал непрерывным. Ложбина почти полностью скрылась в клубах пыли и дыма, но Забн успел различить наплывающий на строй рой огоньков. Монолитный клин рассыпался, всадники передних рядов пытались отвернуть, задние напирали…
– Вы! – Забн обернулся к стоящим в стороне магам. – Что происходит?!
– Весьма необычный способ, весьма…
– Придурки! Вы что, способом любоваться будете? Сделайте же чтонибудь!
– Мы пытаемся. – Старший маг вдруг захрипел, потом сипло выдохнул. – Их слишком много, милорд.
– Идиоты!
Вспышки прекратились, и над облаком пыли внизу повисло чтото вроде светящейся дымки. Грохот стих, сменившись жуткими воплями. И тут Забн увидел то, что вряд ли когдалибо ожидал увидеть. Прославленные Белые Братья, закаленные, непоколебимые воины, покидавшие поле битвы либо мертвыми, либо победителями, бежали. Один, другой, третий, неистово нахлестывая лошадей, они выскакивали из клубящейся внизу тучи с бессмысленными от ужаса глазами, несясь неизвестно куда, лишь бы подальше отсюда… И всетаки выучка сказывалась. Часть Братьев, несмотря ни на что, добраласьтаки до перегораживающих ущелье орков. схватилась с ними.
Послышался тонкий, на пределе слышимости, звук.
– Надо уходить! – Возле Забна вдруг возник гроссмейстер, подпаленный, с дымящимися волосами. – Нас обходят! – Гроссмейстер махнул рукой на растущий по склонам лес, в котором мелькали смутные силуэты.
– Как – уходить? – Забн взглянул на противоположный холм, на строй орков, за которым скрывалось его будущее, его слава. – Нет! Мы же побеждаем! Еще немного, и мы прорвемся!
Пронзительный звук усилился настолько, что у Забна заныли зубы.
– Что это такое? Прекратите это!
– Мы долго не продержимся. – Маг был бледен, лицо блестело от пота. – У них ктото уровня магистра. Надо уходить. Скорее.
– Ну нет! – Забн злобно ощерился. – Я не отступлю!
– Как хочешь, – Гроссмейстер пришпорил коня.
– Стой, стой! Трус!! Вернись!
Гроссмейстер мчался прочь. Он не был трусом, но не был и дураком, не способным признать поражение. Именно благодаря этому он дожил до седых волос и стал гроссмейстером. Возможно, после сегодняшнего разгрома гроссмейстером ему больше не бывать, но, по крайней мере, он попрежнему жив.
Неожиданно сзади словно гигант вздохнул, в спину пыхнуло жаром. Гроссмейстер обернулся, но на вершине холма уже никого не было. Лишь пожелтевшая вдруг трава.
Гроссмейстер мчался прочь и улыбался. По крайней мере, он попрежнему жив.
* * *
– Шаман!
Крайт открыл глаза, взглянул на входящего в кабинет, поморщился. Опять Хоген. А у него ноет в голове. Совершенно неподходящее состояние для разговора с вождем.
– Шаман, что происходит? – Хоген подошел к Крашу, оперся руками о столешницу, – Объясни мне, что происходит?