Одержимый
Шрифт:
И посланник успел. Почти. Он уже вернулся, он был в своем теле, когда опытная рука грубо схватила его за волосы, отгибая голову, и тонкое, словно жало, лезвие стилета, скользнув по горлу, вошло в подбородок и дальше вверх, в мозг. Огромный, обжигающе прекрасный цветок на мгновение расцвел перед глазами посланника и погас, уводя его за собой, к прохладе и покою.
* * *
– Каких демонов ты здесь делаешь?
Кен прохрипел что-то, закашлялся.
– Вон.
– Крайт кивнул на графин с водой.
– Пей.
Кен дрожащей
– Ну?
– Гунга Крайт - Кен наконец оторвался от графина, провел ладонью по лицу, размазывая пыль.
– Они перешли реку.
– И что?
– Но Гунга Крайт...
– Кен судорожно вздохнул.
– Они перешли реку!
– Я знаю, что они перешли реку!
– зло оборвал Крайт.
– Так каких демонов ты здесь делаешь? Ты что, бросил войска, чтобы сообщить мне, что они перешли реку?
– Да...
– Кен беспомощно посмотрел на Край-та.
– Гунга Крайт, надо же что-то делать.
– Делай! Ты там для того и находишься, чтобы что-то делать!
– Но Гунга Крайт!
– Голос Кена окреп.
– Нас слишком мало, мы ничего не можем. Дайте мне воинов. У вас уже почти легион наемников. У вас учится сотня колдунов. Четыре легиона воинов племен. Дайте мне хотя бы один, и я выкину этих кифтян!
– Я уже слышал эту просьбу, - угрожающе мягко заговорил Крайт.
– Натуане не передавали тебе ответ?
– Передавали. Но Гунга Крайт, вы не представляете, что они творят! Они хуже зверей. Если бы вы видели! Целые селения посаженных на кол...
– А скажи мне, Кен, откуда там взялись эти селения?
– по-прежнему мягко перебил Крайт.
– Я, помнится, приказывал тебе вывести всех жителей из прилегающих к реке земель. Откуда они там взялись, а, Кен?
– Они не пошли, Гунга Крайт. Не хотели бросать дома. Поля засеяли...
– Не захотели?! А ты что? Я тебе приказывал?!
– Да.
– Кен кивнул.
– Да, я виноват. Времени не хватило. Но сейчас...
– А сейчас - ничего.
– Крайт шагнул к Кену.
– Сейчас - ничего, Кен! Ни один колдун, ни один воин не уйдет отсюда, пока я не решу, что мы готовы. Ты меня понял?
– Но разрешите хотя бы отозвать отряды из-за реки! Если их собрать...
– Нет, - резко оборвал Крайт.
– Они останутся там, где находятся сейчас.
– Хорошо. Очень хорошо, - Кен лихорадочно блестящими глазами смотрел на Крайта.
– Я не верил, я думал, это натуане. Я трое суток не спал, торопился сюда, но теперь я вижу. Знаете, что говорят воины? После того как им приходится добивать умирающих женщин и детей, чтобы избавить от страданий. Знаете? А говорят они, что вы извести нас хотите. Что чем больше нас погибнет, тем вам лучше. Что вы хотите отсидеться за стенами Изарона со своими любимыми наемниками, потому что продались кифтянам и этим подземным выползням, натуанам. И что пора перестать подчиняться вашим приказам и сделать так, чтобы и от вас, и от кифтян духу не осталось!
– А-ах,
– Вот оно что. Я смотрю, у тебя разговорчивые воины, а, джаху Кен? Очень разговорчивые.
– Крайт говорил почти ласково.
– И приходит мне в голову знаешь что?
– Крайт странным образом сложил ладони, сжал. Кен вдруг почувствовал нарастающее давление на грудь. Что джаху не справляется. А если джаху не справляется, значит, его пора менять. Ты следишь за моей мыслью?
Кен всхлипнул. Воздух становился все более тяжелым, тягучим, словно смола. Он застревал в горле, требовались невероятные усилия, чтобы протолкнуть в легкие хоть чуть-чуть.
– А Рон в последнее время совсем молодцом стал, - задумчиво продолжал Крайт.
– Прямо не узнать Очень толковый Как ты думаешь, если его джаху назначить, справится?
– Нет!
– Кен схватился за горевшее огнем горло. Воздух был уже совсем свинцовым, перед глазами поплыли красные круги.
– Нет?
– Крайт удивленно поднял брови.
– А по-моему, справится. Вспомни, операцию с нобилем провел просто идеально. Дать ему шанс...
– Простите.
– На этот хрип ушел последний оставшийся в легких у Кена воздух. Мир поплыл, отдаляясь, скрываясь за туманной дымкой.
– Простить? Но за что?
Кен хрипло вдохнул. Давление немного ослабло, позволяя с трудом дышать.
– Я... Я...
– Кен схватился за стул. В голове стоял гул, к горлу подкатилторький комок.
– Я ошибся...
– Нет, ты поступил правильно.
– Крайт покачал головой.
– У тебя были проблемы со своими воинами, и ты приехал рассказать мне о них. Или нет? Может, ты согласен со своими разговорчивыми воинами?
– Нет.
– Что - нет? Не для этого? Я тебя не понимаю.
– Крайт прошел к заваленному бумагами столу, сел в кресло, закинул ногу на ногу.
– Что с тобой, Кен? Тебе нехорошо?
– Нет, я не согласен!
– Кен постарался собраться с силами, прогнать туман в голове.
– У меня нет проблем с воинами. Простите, Гунга Крайт.
– Ну как же нет? А как же эти, которые говорят?
– Крайт сидел, покачивая ногой, и рассматривал Кена. И глаза, холодные, опасные, словно у змеи.
– Они не будут говорить.
– Не будут? Ты уверен?
– Крайт поморщил лоб, мечтательно глядя в пространство, вдруг сосредоточился, поджал губы.
Кен почувствовал, что воздух снова густеет
– Уверен!
– Кен часто закивал.
– Я смогу. Я с ними разберусь
– Хорошо. Я верю в тебя.
– Крайт улыбнулся. Кен, несмотря на саднящую боль в груди, тоже попытался улыбнуться.
– Передай воинам.
– Крайт посерьезнел.
– Скоро придет наш час. Я не собираюсь отсиживаться здесь. Надо продержаться еще немного, и у кифтян земля будет гореть под ногами. И пусть тогда воины вспомнят то, что творили кифтяне на нашей земле. Запомнил?
– Да!
– Крайт отсалютовал.