Одержимый
Шрифт:
– Вы пригласили меня, чтобы поиздеваться?
– Акадар скривился. Воспоминания о том, как тебя выставили глупцом, - отнюдь не самые приятные.
– Если все, что вы хотите мне сообщить, - лишь досужие измышления и оскорбительные сказки, то я, пожалуй, пойду!
– Акадар начал вставать.
– Подождите, подождите!
– Хобахава зашевелился в кресле, замахал рукой, и его тело под тонкой дорогой материей пошло волнами.
– Это не сказки!
Акадар внимательно посмотрел на Хобахаву. Вроде бы совершенно серьезен.
– Я знал, что мне не поверят, - торопливо заговорил Хобахава.
– Поэтому я не могу сказать этого на Совещании. Надо мной просто посмеются. Но вы же самый разумный среди магистров, вы должны
Акадар нерешительно постоял, затем снова сел.
– Знаете, зачем была образована Девятка?
– Дабы хранить и оберегать мир среди людей, - продекламировал Акадар, хранить магическое искусство...
– Да, да, все так, - перебил Хобахава.
– Но откуда это все взялось? Почему мы так оберегаем монополию на магию? Откуда взялся обряд посвящения в маги?
– Ну...
– Акадар задумчиво покачал головой.
– Официально Девятка существует пятьсот лет, с момента появления Уложения, но на самом деле появилась она гораздо раньше. Самым ранним записям, которые я обнаружил в архивах, девятьсот лет, а в них есть ссылки на другие, еще более древние. Так вот, эти записи разрознены, - продолжил Хобахава, к которому, похоже, вернулась его самоуверенность, - но, скрупулезно сложив их, можно понять, что основной целью Девятки тогда была борьба с магами, подвергшимися воздействию Башни. Что такое Башня и как происходило воздействие - непонятно, но, судя по описаниям, маг после этого становился настоящим монстром, обладающим к тому же огромной магической силой. Он становится угрозой всему человечеству! Эта борьба фактически вылилась в магическую войну, причем безнадежную для Девятки, поскольку практически любой маг мог стать очередным одержимым Башней. И лишь когда наконец был изобретен обряд посвящения, произошел перелом. Посвящение каким-то образом защищало мага от влияния Башни, и после того как был уничтожен последний одержимый, Девятке оставалось просто следить, чтобы ни один человек, обладающий магическими способностями, не остался непосвященным.
– Вы хотите сказать, что Башня действительно существовала?
– недоверчиво произнес Акадар.
– И что в нашей библиотеке есть тому доказательства? Но почему же тогда никто...
– Да потому что вам постоянно некогда!
– неожиданно нервно перебил Хобахава.
– Вы же полностью заняты своим!
– Хобахава вздохнул, глотнул вина и уже спокойней добавил: - Не существовала, дорогой магистр. По-прежнему существует, вот в чем дело. Никто ее не уничтожил. И это еще не все.
Хобахава, кряхтя, нагнулся и вытащил из ящика стола свернутый в рулон манускрипт.
– Вот.
– Хобахава нежно провел рукой по манускрипту.
– Я получил его от одного из участников неудачного похода на натуан. Бравый воин считал, что из него получатся замечательные портянки, но пергамент оказался слишком хрупким. Ему как минимум три тысячи лет.
– Хобахава осторожно развернул манускрипт, поводил пальцем по вычурным рунам, - Ага, вот. Вы по-старонатуански читаете? Хобахава взглянул на Акадара, грустно усмехнулся.
– Жаль. Я тоже не силен. Но кое-что разобрал. Тут написано, что в результате каких-то действий натуан появился Проклятый, или Сильный. Специально они его создавали, или он появился случайно, я не понял, но не это главное. Главное, что натуане тогда столкнулись с теми же проблемами, что и люди несколько тысяч лет спустя - с одержимостью. Я думаю, вам интересно будет узнать, что натуане тогда жили на поверхности, а под землю ушли, спасаясь от Проклятого. Как в конце концов они от него отделались - я тоже не знаю. Часть натуан ушла куда-то - это место они называют изнанкой, а оставшиеся сделали с собой что-то ужасное, что отделило их от Проклятого. Вот так.
– Вы считаете, что Башня и Проклятый натуан - одно и то же?
– Акадар скептически покачал головой.
– И это из-за какой-то тряпки,
– Это не тряпка!
– Полные щеки Хобахавы затряслись.
– Манускрипт подлинный! Да вы только послушайте: "Силой Ужаса полный, облик, создателем данный, потеряв, идет, и горы ходят, и моря закипают от безумного взгляда его. И крови рек алкает он, ненасытный голод удовлетворить пытаясь, Проклятым разума лишившись Бежит живое прочь, лишь поступь громовую его заслышав, спасения в тщете ища". Это у натуан. А вот, - Хобахава вытащил потрепанную тетрадь, - записи Девятки: "Безобразен и страшен становится Башней одержимый. Безграничны силы сего, ибо нечеловеческий источник питает их, жизни платой требуя. Расстояние не преграда ему, смерть сеющему". Неужели не видите, что оба описания - об одном и том же?
– Ну, не знаю, - все еще с сомнением произнес Акадар. Доказательства Хобахавы не казались ему совершенно бесспорными, но жар, с которым Хобахава говорил...
– Ну хорошо, допустим, вы правы. И что? Что вы хотите от меня?
– Не знаю, - Хобахава опустил голову.
– Не знаю, дорогой магистр. Но я боюсь. Нет, я даже не боюсь. Я в ужасе!
– Хобахава взглянул на Акадара.
– Я просто не могу носить этот ужас в себе! Я должен был кому-то рассказать это! Натуане, люди, теперь орки. Если Башня проснулась...
– Хобахава истерически хихикнул.
– Вы понимаете, что это означает? Это же конец всему! Всему, что вы видите!
– Хобахава махнул рукой.
– Конец нам! Великая пустыня за Облачным Хребтом образовалась, когда натуане пытались уничтожить Проклятого!
– Хобахава закрыл лицо руками.
– Это конец!
Акадар смотрел и не мог поверить тому, что видел. Вечно расслабленный, вечно полусонный, ничем не пробиваемый Хобахава трясся, словно студень. Словно желе. Хобахава в панике. Мурашки липкого страха поползли по спине Акадара. Если все действительно так плохо...
– Подождите.
– Акадар встал, прошелся по комнате, стряхивая оцепенение, Подождите. Еще неизвестно, все ли так, как вы говорите. И даже если так, не все потеряно.
– Да?
– Хобахава с надеждой смотрел на Акадара.
– Да. В конце концов даже самого что ни на есть одержимого можно убить. Дайте подумать.
– Акадар запустил руки в волосы.
– Послушайте, на востоке Нагира, возле Гаена был зарегистрирован такой же выброс энергии, что и год назад.
– Она проснулась, - почти простонал Хобахава.
– Прекратите вы!
– Акадар брезгливо поморщился.
– Возьмите себя в руки. Так вот, я не придал этому большого значения, но сейчас... я прикажу своим людям прочесать весь Гаен. Вы сделайте то же самое. Хотя этот город и находится на моей территории, уверен, у вас там тоже кто-нибудь есть. Любого подозрительного на заметку. Если это и Башня, посмотрим врагу в лицо. Неизвестность всегда хуже самой страшной правды. Хорошо?
– Хорошо.
– Хобахава взял бокал и залпом допил остававшееся там вино. Хорошо.
Еле заметная улыбка скользнула по его лицу, но Акадар ее не увидел. Он уже шел к двери.
* * *
Натужно скрипя, по подъемному мосту в ворота Изарона медленно въезжали тяжело груженные телеги. Еще один караван. Очередной, доставивший оружие из Сардиса. И на подходе еще десяток. Хватит, чтобы снарядить дополнительно две армии.
Крайт побарабанил пальцами по подоконнику. Караван, один из многих, добравшихся до Изарона за последнюю неделю, уже не вызывал у горожан ни любопытства, ни восторга, и встречала его совсем небольшая группа вконец одуревших от скуки старцев, несколько возниц предыдущих обозов и караульный офицер с солдатами. Даже дети уже не выбегали гурьбой, не свистели вслед ошара-шенно озирающимся возницам и не радовались выражению испуга, возникавшему на вновь прибывших липах Все стало рутиной, ежедневной обыденностью