Одержимый

Мещанкин Николай

– Вас трудно найти, - Натуанка пожала плечами.
– Были и другие, не зависящие от нас причины.

– Значит, не зависящие от вас причины.
– Крайт задумчиво покачал головой.
– Ладно. Очень мило.

Повисло молчание. На небе медленно бледнели звезды.

– Мастер, - в конце концов не выдержала натуанка, - нам жаль, что все так получилось.

– Вам жаль?
– Крайт привстал, недобро улыбаясь.
– Вы меня предали в самый критический момент, из-за вас было разрушено все, чему я посвятил эти годы, а теперь вам, значит, жаль?

А может, вы просто боитесь за это свое существование в Пути? Может, боитесь, что я его начал, я и закончу?!
– Крайт угрожающе повел руками.

Натуанка пригнулась, стремительно скользнула в сторону, к самой кромке леса, замерла, припав к земле, настороженно глядя на Крайта.

– Не надо так с нами, мастер.
– Натуанка почти шипела.
– У тебя нет больше над нами власти. Тот, другой из твоего мира, он забрал ее у тебя. И мы не предавали тебя, ты это знаешь. Этот другой стоит гораздо ближе к источнику нашей силы, чем ты, мы не могли не выполнять его приказы. Но вспомни, мы же и спасли тебя тогда. Помнишь одно, помни и другое, мастер.

– И сделали вы это, конечно, от большой любви ко мне, а не потому, что Шеридар велел, - Крайт скривился.
– Как трогательно.

Натуанка, ощерясь, молча смотрела на Крайта. Затем на ее лице мелькнуло удивление. Она расслабилась, села прямо:

– Ты прав. Он нам приказал. Но мы хотим, чтобы ты знал: мы не желаем тебе смерти. И мы предупреждаем: другой снова здесь. Он прошел в этот мир раньше тебя, и он ищет силу Ага-виши.

– Ага-виши?
– Крайт поморщился, вспоминая.
– А, он хочет Гунгу. И что?

– Он ее не получит, пока ты жив. Только один живущий может иметь ее.

– Что ты хочешь сказать?

– Мы не хотим исчезать.

– Он использует вас против меня?
– Последний вопрос он задал уже в пустоту.

Крайт раздраженно сплюнул. Что все это означало? Напряжение спало, и в голове заныл Гунга, тягуче и дерганно, словно нарыв, мешая думать. Так, начнем сначала. Натуане сообщили ему, что Шеридар здесь и добрых чувств к нему, Крайту, не испытывает. Ладно. Сама по себе информация, конечно, важная, но зачем это нужно натуанам? В их бескорыстие верилось с трудом. А может, их отправил сам Шеридар? А тому зачем? Чтобы он начал нервничать и наделал глупостей? Да нет, ерунда. Слишком примитивно. Он все-таки не мальчик, чтобы Шеридар мог надеяться на такое. Значит, все же натуане сами, по собственной инициативе.

Крайт потер виски. Ох, унялся бы Гунга хотя бы на пять минут. Что могут хотеть натуане? Свободы? Натуанка говорила, что власть над ними сейчас у Шеридара. Если он прикончит первожреца, власть снова вернется к нему. Или не вернется? Но если дело дойдет до прямого конфликта с Шеридаром, натуане вряд ли смогут остаться в стороне. Им придется защищать Шеридара, и, значит, чтобы добраться до первожреца, ему придется их уничтожить. А они этого, совершенно очевидно, не хотят. Так чего же они хотят?

Крайт вздохнул, медленно встал. Ладно, пока можно принять последнюю версию как наиболее логичную. В конце

концов, что бы ни значило посещение натуан, сейчас оно ничего не значило. Сейчас надо было идти.

Болезненно морщась, Крайт тяжело двинулся вперед по лесу. Каждое движение прокатывалось в голове красными волнами, отдавалось пульсирующим болезненным гулом. Ничего, можно перетерпеть, потом станет легче. Идти надо, надо. Замеченный им больший отряд, хоть и находился дальше, двигался значительно быстрее меньшего, то есть явно не пешим ходом, и оставайся Крайт на месте, добрался бы до него первым. Но никто из его друзей здесь на лошадях не ездил, и встречаться с этим отрядом в одиночку Крайту совершенно не хотелось. Второй же отряд... Ну демоны его знают, что это за отряд, но взглянуть на него вблизи стоило.

* * *

– Гунга Крайт!
– Между замершими воинами проскользнула худенькая девушка, бросилась Крайту на шею.
– Гунга Крайт, вы вернулись! Я знала, я знала, что вы вернетесь!

Облако пахнущих солнцем волос, светящиеся счастьем глаза... Йоля! Руки сами, почти против воли, обняли, притянули девушку, ближе, ближе... Едва уловимое касание губ, и словно звенящая молния взорвалась в голове, оставляя лишь пронзительную пустоту, разливаясь по жилам жидким огнем. Крайт жадно впился в губы девушки.

– Йоля...

Девушка вздрогнула, дернулась, освобождаясь.

– Йоля?..

– Я не Йоля! Я Алина!

– А где Йоля?

– В Изароне ваша Йоля, с Кеном своим ненаглядным!

– А?
– Крайт посмотрел на перекошенное обидой лицо девушки.
– Алина? Демоны, как он мог ошибиться?! Девушка, еще почти подросток, совершенно не была похожа на Йолю. Разве что вьющиеся черные волосы да карие глаза... Но Йоля жива, жива!
– Алина...
– Крайт открыл рот, закрыл, не зная, что сказать.
– Как ты выросла...
– Она его обманула. Она его обманула! Убить ее, убить!

– Да, я выросла!
– В глазах Алины стояли слезы.
– Я вас так ждала, а вы, а вы!...

– Прости, - Крайт помялся.
– Не узнал. Перепутал...
– Убить! Обманула! Нет, нет, это он сам, он сам ошибся.
– Я не... Не буду больше.
– Слова звучали невероятно глупо, словно из уст нашкодившего ребенка, но ничего другого на ум не шло.

– Не будете, - глухо отозвалась Алина, отвернувшись.

Убить, убить их всех! Алину, воинов, всех! Он так голоден! Нет, не он. Гунга голоден. Они с Гун-гой голодны?.. Убить!...

Нет! Нельзя, они же нужны ему, они ему пригодятся.

– Э-э, - протянул Крайт и замолчал, неловко переминаясь с ноги на ногу. Не послышалось ли в ее голосе разочарования? И, боги его раздери, ведь она ответила на его поцелуй, хотя и неумело, но страстно...

В грудь, к сердцу, туда, где средоточие жизни, и пить, пить... Стоп, хватит! Не думать об этом!

– Ладно, не важно.
– Алина тряхнула головой, подняла взгляд на Крайта, и выражение лица у нее уже было жестким и непроницаемым.
– Гунга Крайт, нам надо уходить.