Одержимый
Шрифт:
Крайт открыл глаза, довел незаконченную линию. Все, портал готов, можно уходить. А нужно? Так уходить или нет? Крайт задумчиво посмотрел на портал, перевел взгляд в коридор.
Со жрецами дело подходило к концу. Первые несколько нападающих, появившихся в коридоре, вспыхнули словно свечки, но вот среди демоньяков взвилась ветвистая молния, расшвыривая тела, круша кости... Очень похоже на стандартное армейское заклинание для использования в замкнутом пространстве. По экрану, выпучив глаза и размазывая кровь, медленно сполз молодой жрец...
Крайт встал, готовясь шагнуть сквозь портал Жаль, что так и не удалось встретиться
Крайт обернулся к коридору, пригляделся к приближающимся к экрану людям Кто это, неужели фон Шипран? Как обычно ободранный, опаленный, но по-прежнему живой, несмотря ни на что. Не друг, но в принципе приятель, союзник. Может, он ошибается относительно друзей... А этот, рядом...
– Гринхельд?
– Злость забурлила, сметая все преграды, окрашивая мир в красные тона. Усилит это влияние Гунги или нет, Крайта уже не волновало. Гринхельд, его тюремшик, следующий после Зейенгольца человек, до которого ему хотелось бы добраться. И полковник мог кое-что знать...
– Гринхельд!
– Крайт расслабил на секунду экран, втягивая сквозь него полковника.
– Заходи, конечно!
* * *
Гринхельд так и не успел упасть. Все та же сила отнюдь не нежно подхватила его, дернула вверх и с размаху распластала на стене, словно насажанную на булавку муху, так, что он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой.
– Дорогой Тринхельд! Ты себе представить не можешь, как я рад тебя видеть!
– Ваше Величество...
– Несмотря на саднящую боль в затылке полковник попытался поклониться.
– Величество, да.
– Крайт ухмыльнулся.
– Сейчас - да. Ведь все зависит от точки зрения, правда, полковник? А с твоей теперешней точки зрения сейчас нет большего величества, чем я.
Гринхельд сухо сглотнул. Перед ним стоял, сложив руки на груди, фон Штах, такой знакомый, виденный им сотни, нет, тысячи раз, и в то же время совершенно другой, неизвестный, пугающий. Гринхельд не был колдуном и тем не менее чувствовал, какая невероятная мощь наполняла сейчас Императора, с отвращением и ненавистью глядя через сжавшиеся в, точки зрачки, проступая сквозь его бледное лицо, словно сквозь маску, чем-то чудовищным, безобразным, таким чуждым и инородным миру, что просто не имело право существовать. Неужели так на самом деле должен выглядеть настоящий Император?
– Ваше Величество, мы пришли освободить вас...
– Освободить?
– Крайт хрипло засмеялся.
– Спасибо, дорогой полковник! Ты снова меня освободил. Это уже становится традицией, ты не находишь?
Гринхельд снова сглотнул. Голос Императора давил, словно могильная плита, подавлял, лишал воли. Сжаться, скрыться от этого голоса, от пронзительного взгляда, закрыть глаза, и будь что будет... Но Лора, его малышка Лора, ждущая в домике в Гофтинге. Лора, ради спасения которой он был готов на все. Ради которой он предал, а потом предал второй раз, взяв у фон Кица деньги за то, что обязан был сделать просто из чести, надеясь с их помощью сбежать, спрятаться от всего мира... А теперь он висит, прикованный к стене, и ждет смерти. Что теперь с ней будет? Демоны, до чего же все глупо получилось!
– Ваше Величество, я знаю, я виноват перед вами, и
– Когда "Саламандры" захватили меня, - перебил Крайт, - там была девушка. Что с ней случилось?
– Я не знаю. Ваше Величество, моя дочь, она от майштейнской женщины. Если вы не защитите ее...
– Молчать!
– Крайт махнул рукой, и голова Гринхельда дернулась, с хрустом врезалась в стену.
– Отвечай на мои вопросы, и тогда, когда я разрешу. А теперь слушай, слушай внимательно. Там была девушка, она вас заметила...
Что-то заскрипело.
– Ах, мерзавцы!
– Крайт скривился, обернулся к двери. В коридоре полыхнуло, собравшиеся возле экрана колдуны кубарем покатились прочь.
– Это их развлечет.
– Крайт снова взглянул на Гринхельда.
– Так вот, я продолжаю. Там была девушка, она умывалась, заметила вас и побежала к дому. Что с ней случилось?
– Не помню.
– Мир медленно собирался опять в единое целое из мириадов кусочков.
– Нейтрализовали.
– Она жива?
– Не знаю. Да. Наверное.
– Что-то теплое текло по спине, но полковника это не интересовало.
– Ваше Величество, моя дочь... Дом в Гофтингском лесу... Умоляю... вы позаботитесь о ней?
– Плевать мне на твою дочь. Я ухожу.
– Крайт задумчиво смотрел куда-то в сторону.
– Ваше Величество, умоляю! Ради вашей матери! Ваших детей! Всех, кого вы любите!
– Моя мать бросила меня, когда я был еще младенцем, а детей у меня нет. Зато у меня есть Гунга, который ужасно голоден.
– В глазах Крайта осталась только боль, лоб прорезали морщины.
– И которого я собираюсь сейчас покормить.
* * *
Крайт проснулся. В голове тревожно бился колокольчик, выбрасывая в кровь порции адреналина, однако Крайт продолжал расслабленно лежать, не открывая глаз и даже дышать стараясь по-прежнему ровно и не слишком глубоко, словно спящий. Давным-давно заученное правило - действовать можно, лишь полностью разобравшись в ситуации. Так что же его разбудило?
Крайт осторожно огляделся. Легкий шелест мыслей. Кто-то был рядом, замерший в опасной близости от него. Кто9 И откуда этот кто-то взялся? Конечно, на этот раз его появление в этом мире вызвало у аборигенов куда больше интереса, он засек уже два крупных отряда, двигающихся в его сторону, но они были еще относительно далеко. А этот, который рядом, он словно из-под земли выскочил. И почему-то он почти не чувствует сознание чужака... Ах, ну конечно.
– Ну и?
– Крайт сел, сонно потянулся, одновременно раскидывая вокруг себя защиту.
– В прятки будем играть или как?
– Вы по-прежнему искусны, мастер.
– Темные силуэты деревьев качнулись, плавно выпустив стройную до прозрачности девушку с громадными глазами.
– К вашему глубокому разочарованию, да?
– Крайт хмыкнул.
– Чего надо?
– Мы хотим приветствовать вас здесь, - Натуанка присела, странно подвернув ноги.
– С возвращением, мастер.
– Что ж, спасибо. Но что-то вы не сильно торопились. Я здесь уже четвертый день.
– Крайт посмотрел на светлеющий восток.
– Да и сейчас уже скоро рассветет. По-моему, это не самое ваше любимое время, а, натуанка?