Одержимый
Шрифт:
– Они уже и так были мертвые, - автоматически ответил Крайт. Он уже об этом говорил? Он не помнил, он абсолютно ничего не помнил.
– Что я еще наболтал в бреду?
– Много чего!
– Алина пожала плечами.
– Да только ничего не понятно, все на каком-то языке, вы нас ему не учили.
– А...
– Крайт облегченно вздохнул.
– И еще Иолю звали.
– На лице Алины появилось странное выражение. Схватите меня за руку и Йолю зовете.
– M-м...
– Крайт почему-то почувствовал себя неловко под пристальным
– Ну ладно. Что еще нового?
– Гоблины пришли, около двух тысяч. Легионы тренируются. Колдуны тренируются. Посланник кочевников приехал.
Крайт покусал губу. Две тысячи... Он рассчитывал на большее. Хотя и две тысячи этих прирожденных лучников - сила. А зачем кочевники так рано посланника прислали? Ведь они договаривались...
– Подожди, это сколько времени я провалялся?
– Уже почти полтора месяца.
– Полтора месяца?! А, демоны!
– Крайт сел в кровати.
– Где моя одежда?
– Гунга Крайт...
– Полтора месяца! Полтора месяца потеряно зря!
– Гунга Крайт, вам нельзя вставать! Вы что, не понимаете, что чуть не умерли? Мы столько сил потратили, вытягивая из вас яд. Вы будете лежать, пока не окрепнете.
Крайт смотрел на Алину.
– Ну хотя бы несколько дней.
– В голосе девушки появились умоляющие нотки.
– Все равно два дня ничего не решат.
Крайт помолчал, нехотя кивнул. Пожалуй, она права, вряд ли он сейчас сможет стоять. И кочевнику надо дать время добраться до своих.
– Ладно. Но просто так лежать я все равно не буду. Кто сейчас командует наемниками? Гас?
– Гас оказался одним из этих, как вы их называете? В общем, капитан теперь Гвид.
– Хорошо, пусть Гвид. Он сейчас здесь?
– Он в учебном лагере.
– Учеба кончилась.
– Крайт хмыкнул.
– Пошли за ним. И за всеми остальными. И пригласи ко мне посланника кочевников.
– Да, Гунга Крайт.
– Девушка кивнула, побежала к двери.
– Кстати, а что с этим магистром? Где он?
– В подвале.
– Алина остановилась, обернулась, - Мы подумали, вы сами решите, что с ним делать.
– Это хорошо.
– Крайт зловеще улыбнулся.
– Это вы очень правильно подумали. Господам магистрам надо кое-что сообщить.
– Около тридцати тысяч орков перешли Ооринго, пересекли так называемую зону отчуждения, взяли Фасих, - Гациб поводил указкой по карте, ткнул в город, - и сейчас двигаются к Джин-Юру, видимо, на соединение с кочевниками.
– Замечательно, замечательно!
– Баниши в сердцах хлопнул ладонью по столу.
– Значит, просто взяли и пересекли. Взяли и пересекли, да?
Гациб молчал.
– А какого черта тогда мы строили эту хваленую зону, если ее можно просто взять и пересечь? Какого черта угроблена такая прорва денег на эти замки, которые должны были задержать орков как минимум на месяц?
– Гуграйт не стал их осаждать. Он оставил небольшие отряды, блокировал
– Не стал? Пошел дальше?
– Баниши не выдержал и хихикнул.
– И замки по-прежнему стоят целые и невредимые, как памятники нашей глупости?
– Я знал, что это бессмысленно, - подал голос недавно вошедший в Девятку Томито.
– Надо было разместить укрепленные лагеря...
– Сейчас все умные, - нервно перебил Гациб.
– Все всё знали, всё предвидели. А у вас самого что в Арше творится? Мятеж двух полков и пираты! И вы требуете кифтян, потому что если ввести сардигцев, то, видите ли, взбунтуется уже весь Нагир, а кифтяне нам сейчас нужны здесь, против кочевников! Я бы на вашем месте...
– Прекратите, господа!
– Баниши привстал.
– Препираться сейчас бессмысленно. Совершенно очевидно, что все происходящее связано, делается по одному плану, и мы все, слышите, все должны признать, что совершили общую ошибку, недооценили угрозу.
– Простите, господин Председатель!
– Гациб снова повернулся к Баниши. Просто это все так... Так неожиданно, так быстро. Вы же помните: все наши генералы в один голос твердили, что Гуграйт должен сначала взять замки, что ни один военачальник не оставит их у себя в тылу, чтобы не подвергать опасности коммуникации.
– Жаль, что они Гуграйту об этом не сказали.
– Баниши помолчал.
– Его безопасность коммуникаций, похоже, не сильно, беспокоит.
– Я вам говорил, я вас предупреждал!
Баниши тяжело вздохнул. Хобахава. Конечно, это ведь его любимая тема. Удивительно, как такой умнейший человек становится просто невменяемым, когда дело касается Гуграйта.
– А вы не слушали.
– Хобахава укоризненно покачал головой, оглядывая магистров, словно неприлежных учеников.
– И вот он идет сюда, он идет за нами! Он убьет нас всех, одного за другим, он уже убил Ояхаси, которого вы отправили ему на заклание, убьет одного за другим...
– Да прекратите вы кликушествовать!
– Баниши передернуло. Имя Ояхаси неприятно резануло ухо, всколыхнуло чувство вины. Зря он его туда послал. Бедный, глупый Ояхаси, что он сумел испортить - в этот свой последний раз? А что, если?
– Он придет, и живые позавидуют мертвым! Ояхаси умирал неделю, неделю длились его мучения!
– Уважаемый магистр хочет что-то предложить?
– вкрадчиво осведомился Каганаша.
– Его надо убить!
Баниши внимательно смотрел на Хобахаву. Уж больно подозрительна вся эта история. Уехавший куда-то Гуграйт вернулся раненый, долго болел, а выздоровев, провел показательную казнь Ояхаси, обвинив его в покушении. Не Хобахава ли приложил к этому руку? Ведь он знал о поездке Ояхаси... Но, с другой стороны, Хобахава не скрывает своих намерений относительно Гуграйта. Может, в Девятке есть еще кто-то, кто не говорит, а действует? Или Хобахава настолько хитер, что играет в открытую?