Одержимый
Шрифт:
Даже если Джо не сделает этого, подумала она, ей станет легче, когда он будет с ней. В полиции, видно, до сих пор ни о чем не знают...
Жужжание домофона напугало ее. Пэт подъехала к двери, чтобы посмотреть, кто это. Она надеялась, что это Джо. В дверь постучали. Пэт посмотрела в глазок и увидела Ника.
— Кто вы? — спросила она.
— Мое имя Ник Мон-Пьер. Я друг Джо Мак-Эри.
Пэт размышляла. Курьер? Может быть, Джо прислал этого человека, чтобы тот проводил ее к нему?
— Чей друг?
— Джо Мак-Эри. Откройте, пожалуйста.
Ник смотрел на Пэт Янг, удивляясь, что мог найти в ней Джо. К тому же она была избита
— Что с вами случилось? — спросил он.
— Не ваше собачье дело! — огрызнулась Пэт. — Так чего вы от меня хотите?
— Я же сказал вам, что я друг Джо Мак-Эри.
— Ну и что? — Пэт решила, что он ничего от нее не добьется. Джо должен был предупредить ее, прежде чем кого-то присылать к ней. Почему он этого не сделал?
— Я пытаюсь разыскать его.
— А почему вы решили, что я знаю о нем хоть что-то?
— Вы же его... м-м-м... приятельница? Разве не так?
— Кто вам сказал об этом?
— Хорошо, мисс Янг, я открою вам все карты. — Ник снял шляпу и сел. — Я частный детектив, работаю на жену Джо. Мы знаем, что Джо очень болен, и хотим помочь ему. Однажды я уже был здесь, я следил за ним.
Ник заметил, что на ее избитом лице отразились гнев и ярость. Пэт хрипло произнесла, цедя слова сквозь сжатые зубы:
— Кто дал вам право делать грязные намеки?! Я не знаю никакого Джо Мак-Эри.
— Я видел, как он входил в этот дом.
— Мне плевать, что вы там видели. Мало ли к кому он мог прийти!
— Я видел, как он звонил в вашу квартиру. Я даже записал номер.
— Видел!.. Следил!.. Ублюдок, ищейка паршивая! Любой человек может позвонить в любую квартиру, и ему откроют... Это ничего не значит... Может быть, ко мне звонили, стучали, а я не слышала. Ну и что? — Пэт не могла остановиться.
— А я думал, что вы его знаете.
— Я уже сказала вам, меня не волнует, что вы обо мне думаете.
— Может быть, вот это поможет вам что-нибудь вспомнить? — Ник вытащил из бумажника двадцатидолларовую банкноту. Пэт выхватила ее у него из рук.
— Нет, это не поможет! Можете выложить хоть все содержимое вашего кошелька. — Она спрятала банкноту в бюстгальтер. — А теперь убирайтесь из моего дома!
— Мисс Янг, я прошу вас...
— Убирайтесь, или я вызову полицию.
— Мы не желаем ему ничего плохого. Мы просто хотим помочь ему. У него могут быть большие неприятности.
— Мне это безразлично. Я уже сказала вам, я его не знаю.
Позже Ник позвонил Энн из телефонной будки в Бервине. Сказал, что Пэт Янг что-то знает, но не хочет ни о чем говорить. Он попытается не упускать ее из вида.
— Рано или поздно Джо придет к ней. У меня такое предчувствие, и я знаю, что я прав.
Глава 22
Из дневника Джо Мак-Эри (без даты):
«Он жаждал крови. Весь мир внезапно стал кроваво-красным. Его преследовал этот цвет, он повсюду видел льющуюся кровь. Она потоком лилась из лампы, горевшей в витрине мебельного магазина, она рвалась вверх, подобно некому кровавому извержению. Маленький мальчик остановился у фонтанчика, чтобы напиться воды, внезапно у него пошла носом кровь. Он склонился над упавшим мальчиком и стал жадно сосать и слизывать его кровь с подбородка и щек, кровь капала на рубашку. Все животные в Линкольнском зоопарке выставляли напоказ свои открытые
Он должен напиться крови.
По улицам текла кровь. Падающий снег смешивался с кровью и становился розовым. Кирпичи домов тоже казались обрызганными кровью. Он остановился поблизости от городского вокзала. Здание кровоточило, линия стыка фундамента с первым рядом кирпичей набухла кровью. Он удивлялся, что многие пассажиры, заметив его, отскакивали в сторону и начинали ловить такси. Им хотелось поскорее добраться до дома. Как странно — он все время старался спрятаться в тень, но они замечали его и в тени. Он наблюдал за теми, кто шел по туннелю, ждал, когда кто-нибудь подойдет ближе. И дождался: к нему подошла женщина.
Он разглядел ее. Негритянка. Пушистая кофта из искусственной шерсти, стоячий воротничок блузки. Копна темных волос, как будто слегка припорошенных снегом. Мини-юбка и туфли на высоком каблуке. Даже в темноте он разглядел безупречную форму ее ног, которую подчеркивали тонкие чулки. Приятная тяжесть в брюках подсказала ему: это ОНА. Он никогда еще не пробовал негритянской крови, хотя и знал, что она горячее, чем у белых.
...Она идет одна, ее губы чуть-чуть подрагивают. Он ждет, когда она войдет в темноту туннеля, а со станции уйдут несколько пассажиров, опоздавших на поезд и задержавшихся на вокзале. Он ощущает в кармане ледяную сталь складного скальпеля. Резать, резать!.. Он улыбается. Некоторое время она стоит неподвижно, а потом оглядывается на него через плечо. Он замечает в ее глазах страх. И замечает еще кое-что, белки ее глаз краснеют, наливаясь кровью. Она уже готова!
Он идет, стараясь ступать как можно тише, и как бы слышит ее мысли: «Проклятые туфли».
Время! Он догоняет ее неожиданно легко. Она оборачивается к нему, замирает.
— Что вам надо? — спрашивает она с вызовом, но это показная храбрость. Он не отвечает, да и она уже сама понимает, что обречена, что от него нечего ждать пощады. Он подкрадывается к ней сзади, одной рукой внезапно хватает за горло, а другой зажимает ей рот. Скорее туда, где сгустилась тень! Он тащит ее в горячую красную темноту. Почему-то люди считают, что темнота черная, но он знает правду: она ярко-малинового цвета. Это — цвет запекшейся крови. Она пытается сопротивляться, но он гораздо сильнее. Одной рукой он достает складной скальпель, другой — продолжает держать за горло. Тонкая как луч улыбка появляется у него на лице, когда стальное лезвие входит вглубь. Она задыхается, кашляет, разбрызгивая кровь. Он целует ее. Она падает. Он перерезает ей горло».
В вечернем выпуске «Чикаго трибюн» была опубликована статья под крупным, набранным жирным шрифтом заголовком: «ВБЛИЗИ ЧИКАГСКОГО ВОКЗАЛА УБИТА ЖЕНЩИНА» В этой статье подробно описывалась очередная трагедия. Убита Элизабет Роулингс, двадцати шести лет. Возвращаясь домой с работы (она служила в одной из контор окружной дороги), Элизабет шла по Коттедж-Гров-авеню. На станции метро, прежде чем спуститься вниз, к поездам, она зашла в находящийся там магазин и купила пачку сигарет. Кассир был последним, кто видел ее живой. Женщина зарезана тем же способом, какой уже известен чикагской полиции по ряду других убийств, совершенных в городе минувшей зимой.