Одержимый
Шрифт:
Он присовокупил к конверту еще одну бумагу, отпечатанную на прямоугольном бланке с вензелями, и отдал мне — не телекинезом, а просто протянув руку.
Я, поклонившись, принял бумаги. Пробежался взглядом по верхнему бланку. Банковский чек на десять тысяч рублей. Неслабо.
— Значит, поместье всё же остаётся за мной? — уточнил я.
— По крайней мере, я не собираюсь в этом препятствовать, — пожал плечами Вяземский. — Остаётся только одна формальность — это признание титула. Но это уже за пределами моих полномочий. Возможно, удастся решить этот вопрос в ходе визита императора.
— Я… Не знаю даже, как благодарить вас, Сергей Александрович, — ещё поклонился я. — Я не рассчитывал и на половину из этого…
— А я воспринимаю всё это лишь как инвестиции. И, надеюсь, заполучить в твоём лице верного соратника. Подумай об этом, Богдан. Я понимаю, почему тебя привлекла Священная дружина. Борьба с нечистью, защита людей… Всё это очень романтично. Однако можешь поинтересоваться даже у своего Путилина. Редко кто из его подопечных доживает даже до его возраста. Ты нефилим, у тебя шансов больше. Однако риск есть риск.
— Я не боюсь.
— Конечно, — снисходительно улыбнулся губернатор. — Эх, молодо, зелено… В целом, я тебя не отговариваю. Воспринимай это лишь как дружеский совет. Дружина — не то место, службе в котором стоит посвящать свою жизнь. Это довольно… неблагодарное дело. Хотя, повторюсь — свой человек в этой структуре мне не помешает. Надеюсь, мы верно друг друга поняли?
Я, чуть помедлив, кивнул. Что ж, предложение сделано недвусмысленно, и дурак поймёт. Чего-то более конкретного губернатор пока не требует. Но наверняка потребует в будущем, причём постепенно, когда я окончательно проглочу наживку. Впрочем, наживка-то жирная, грех жаловаться. За один только чек в десять тысяч многие из местных мать родную продали бы. Да и какой у меня выбор? Отказываться? Чего ради?
Ладно, посмотрим, куда меня это выведет. В любом случае, с губернатором я бы предпочёл не ссориться.
Вяземский ответил одобрительным кивком и ненадолго отвлекся, взглянув куда-то за мою спину. Это секретарь снова заглянул в кабинет.
— Что ж, на этом попрощаемся, Богдан, — губернатор крепко пожал мне руку. — У меня на сегодня запланирована ещё пара встреч. И, в конце концов, для приличия надо появиться и в общем зале.
Откланявшись, я направился к выходу. Прокопович, заглянув из приёмной, уже открыл передо мной двери. Позади него я разглядел и следующего визитёра. Молодой, стройный блондин в дорогом костюме с верхом, напоминающим мундир. Не то военный, не то чиновничий. Впрочем, насколько я заметил, мундир в Империи — вообще самый популярный фасон.
Гость явно нефилим — я издалека засёк ауру эдры — полупрозрачной, голубоватой, окутывающей его фигуру замысловатыми вихрями и, кажется, будто приподнимающую его над землей. Когда я вышел, щёголь мимолётно скользнул по мне безразличным взглядом — похоже, с его точки зрения какой-то там студентишка никакого интереса не представлял — и уверенным шагом пересёк порог кабинета.
А вот я невольно вздрогнул, когда расслышал напоследок голос Прокоповича.
— Ваше сиятельство, к вам князь Феликс Аристархович Орлов, из Демидова.
Глава 14
— Ну, как всё прошло? — окинув меня тревожным взглядом, спросил Велесов и протянул
— Да на самом деле… неплохо. Не без сюрпризов, но гораздо лучше, чем я ожидал.
Это было чистейшей правдой. Редкий случай, когда идёшь куда-то с определёнными целями, и в результате получаешь именно то, что и планировал. С губернатором вроде бы удалось договориться. Своё положение я легализовал, за обучение теперь платить не надо, мало того — и стипендия положена. Но самое главное — это огромная премия. Куда больше, чем я рассчитывал. Десять тысяч рублей по меркам обычного томского работяги — это целое состояние, которое не скопишь и за всю жизнь.
Но без ложки дёгтя всё равно не обошлось. Эта сказочная щедрость Вяземского наводила на подозрения. Что это? Попытка подкупить на корню? А может, приманка для тех самых кредиторов моей семьи, о которых он упомянул? Или просто проверка? Кстати, хороший способ изучить, что я за человек — посмотреть, куда начну тратить эти деньги.
Нет, конечно, может быть и так, что Вяземский действительно благодарен мне за Лизу, а десять кусков для него — столь незначительная сумма, что просто тьфу и растереть. Может, настоящий Богдан в это и поверил бы. Но мне вот за этим бесплатным сыром всё равно упорно мерещилась здоровенная мышеловка.
Пожалуй, лучшим выходом будет пока не обналичивать чек полностью, а открыть счёт в местном банке. И деньги брать постепенно, на текущие расходы. Хотя, например, от Фомы можно было бы откупиться одним махом. Но, впрочем, это ведь долги Демьяна, а не мои. И, уверен, если я предложу помочь ему в этом вопросе, то ещё и уговаривать придётся.
Ладно, запас карман не тянет. Уж найду, куда пристроить эти деньжищи. К тому же, сдаётся мне, это только сейчас они мне кажутся огромными.
— Как вообще обстановка? — я выглянул через щели в заборе на противоположную сторону улицы.
Там, на пару кварталов ниже, горели огни огромного двухэтажного кабака с мансардой. Точнее, как я понял, «У Хаймовича» —не просто ресторан. Здесь и комнату можно снять ненадолго, и девиц нетяжелого поведения отыскать, и поглазеть на что-то вроде местного варьете. Очень популярное заведение, притом с довольно демократичными ценами.
— Да вроде как обычно. Шумно, народу много.
— Деньги захватил?
Демьян молча сунул мне тощую пачку купюр и пригоршню монет — в основном четвертаков.
— Девчонка та с парнем уже полчаса как неподалёку ошиваются, — предупредил он. — На той стороне улицы, справа, возле будки городового.
— Ясно…
— Только поаккуратнее там, Богдан! Место людное, там внутри и своих вышибал полно, и жандармы всегда неподалёку дежурят. Не наломай дров.
Я промолчал, лишь одарил стольника красноречивым взглядом. Всё я и так понимал. Но если уж стараться минимизировать риски, то тогда вообще лучше сидеть дома и не высовываться. А это не наш метод. Надо выяснить, что ж это за «Молот Свободы» такой, зачем они пудрили мозги Полиньяку и зачем интересовались мной. И что там за загадочная Бэлла, способная так загипнотизировать человека, что он полдня ходит за ней, как на верёвочке, а потом напрочь забывает, что произошло.