Одержимый
Шрифт:
У меня пока не было для этого прямых улик, но чутьё подсказывало, что эта революционная ячейка — хоть и совершенно новый элемент мозаики, но складывающийся в единую картину с остальными. Прежде всего — со Стаей. Велесов в этом был со мной согласен. По его словам, Аспект Морока, позволяющий очаровывать людей, управлять их сознанием, нередко сочетается с Аспектом Зверя. И в Стае всегда были Одарённые с подобными способностями. Так может, Бэлла — это мостик между революционерами и Стаей?
Правда, это не вяжется с тем, что Стая —
Что ж, попробуем это выяснить.
Поверх светлой рубахи с жилеткой я надел плотный шерстяной пиджак в серо-синюю клетку и кожаную куртку с заплатами на локтях. Всё это добро я прикупил сегодня днём. Одной студенческой формы мне было маловато, да и за пределами института в ней появляться нежелательно. А для других случаев мне до этого приходилось рыться в закромах усадьбы в поисках подходящей старой одежды. И это мне уже изрядно надоело. Что ж за княжич такой, что в обносках постоянно гоняет?
Повёл плечами, присел, помолотил кулаками по воздуху, проверяя обновки — не жмёт ли где, не стесняет ли движений. Эх, жаль, револьвер с собой не возьмёшь — на входе наверняка обыскивают. Впрочем, с моими способностями я и сам ходячее оружие. В прошлый раз, столкнувшись с вампиром в Громовских банях, вообще забыл про огнестрел, дрался голыми руками.
Велесов тем временем аккуратно собрал мою студенческую форму, а конверт с документами убрал к себе во внутренний карман.
— Ну, как договорились? — спросил он. — Вещи отнесу домой, потом возвращаюсь сюда, буду присматривать.
— Угу. Но внутрь не суйся. В случае чего я постараюсь из здания выбраться, а там уже подстрахуешь. Тебе-то светиться здесь лишний раз не стоит.
Сжимая в руке перетянутые бечевкой книги, которые обещал вернуть Скворцовой, я перемахнул через забор, и через несколько мгновений уже шагал по тротуару. Я позаимствовал Аспект у Велесова — сначала просто для того, чтобы удобнее было шастать в потёмках. Но решил пока оставить его и дальше — звериное зрение и слух были мне как нельзя кстати. Улица хоть и была освещена эмберитовыми фонарями, но очень неравномерно.
Скворцовых, впрочем, удалось отыскать без особого труда. Мало того, что они толком не прятались — их силуэты отчётливо маячили позади полосатой полицейской будки, сейчас пустующей — так ещё и о чём-то ругались чуть ли не в голос.
— О чём спорим? — спросил я, выныривая из темноты.
Катерина испуганно ойкнула, Вася встрепенулся, принимая боксёрскую стойку, но потом расслабился, узнав меня.
— Явился наконец-то… — проворчал он.
— Ты чего так долго? Мы уже опоздали к началу! — накинулась на меня Скворцова.
— Ну, тогда поторопимся.
— Книги у тебя? Ох… Ты чего же их, бечёвкой обычной стянул? Обложки же попортишь!
Катерина выхватила
— Да ладно тебе, Кать. Они и так старые… — проворчал её брат, но она зыркнула на него с таким видом, что он замолчал.
— Ладно. Пойдём! — решительно сдув со лба непокорную чёлку и поправив очки, выдала Скворцова и взяла меня под руку.
— Я вас тут подожду, — предупредил Вася. — И это… Осторожнее там!
На входе в ресторан бурлил настоящий людской водоворот — несмотря на поздний час, продолжали прибывать новые посетители, кто-то, наоборот, выходил проветриться. Большая вращающаяся дверь, стеклянная в верхей части, почти не останавливалась и напомнила мне лопасти огромной мясорубки. При этом входящие задерживались на дополнительном фильтре — несколько одинаково одетых молодчиков в полосатых костюмах аккуратно, но быстро обыскивали посетителей на предмет колюще-режущих предметов или выпивки.
— Со своим нельзя! —буркнул один из них, выуживая у кого-то из внутреннего кармана припрятанную бутылку.
— Да она ж початая, там осталось-то на полстакана! Не выбрасывать же?
— Со своим нельзя! —угрюмо повторил второй вышибала.
— Ага, а внутри обычная красноголовка на полтину дороже!
— Ресторанная наценка-с. И правила такие.
— Ай да пошли вы! Рвачи!
Мужик, отойдя на пару шагов, демонстративно высадил оставшуюся выпивку прямо из горла и швырнул бутылку в сторону урны.
Нас с Катериной в это время обыскал другой вышибала — быстро, профессионально и с совершенно безразличным видом. Разве что на стопку книжек в руках у Скворцовой взглянул скептично.
— С библиотекой нас перепутали, барышня? —хмыкнул он. — Так вряд ли вам там почитать удастся. Сегодня вообще народу битком.
Внутри действительно было не протолкнуться. Шумно, пёстро и немного бестолково — поначалу даже складывалось впечатление, что в зале какой-то переполох. Но, похоже, это было обычное его состояние в разгар вечера.
Было на удивление просторно. Главный зал ресторана, полукольцом окружающий ярко освещённую сцену с багрово-алым задником, был двухуровневым, и по размерам почти не уступал залу губернаторских приёмов. А уж народу тут было точно больше раза в два. Столики стояли тесно, почти впритык друг к другу, официанты шустро сновали по проходам с подносами, да и сами посетители то и дело покидали свои места, так что вся эта людская масса постоянно бурлила, будто варево в котле.
На сцене несколько девиц в перьях, ярких многослойных юбках и чулках в сеточку лихо отплясывали канкан, взмахивая ножками выше головы. С синхронностью у них были явные проблемы, но изрядно подвыпивших зрителей это, похоже, не смущало. Из первых рядов к танцовщицам тянулись руки, а очередной детина в тёмном котелке и костюме в полоску — униформа местных вышибал— оттеснял от сцены самых назойливых.