Одержимый

Бардуго Ли

«Неужели я здесь? Или мне все снится?»

Оставив Тернера в психиатрическом отделении, она вернулась в комнату в общежитии, почистила зубы и забралась в кровать. Может, она по-прежнему лежит сейчас в своей постели?

Однако ноги по-настоящему болели, руки покрылись гусиной кожей. Алекс поняла, что на ней лишь шорты и майка, в которых ложилась спать.

Осознание пришло внезапно, ударив, словно обухом по голове. Она на самом деле была здесь, одна, в темноте, дрожа на холодном

ветру. Пришла сюда босая, не взяв ни денег, ни телефона.

Никогда в жизни Алекс не ходила во сне.

Она приложила руку к кухонной двери и увидела в темном стекле свое отражение, белое, словно кость. Ей не хотелось входить внутрь, подниматься по лестнице, верить в реальность происходящего. Увиденный недавно сон манил, затягивал внутрь. Она желала оказаться там, внутри золотого круга, с Дарлингтоном.

Подняв голову, Алекс взглянула на окна бального зала. Знал ли Дарлингтон, что она здесь? И хотел ли этого?

– Твою ж мать! – воскликнула она, но, поначалу громкий, голос быстро затих среди окружающих деревьев, как будто дом отгородился от внешнего мира невидимой преградой, сквозь которую не проникали звуки.

Нужно как-то вернуться в общежитие. Конечно, можно попытаться отыскать какого-нибудь Серого и воспользоваться его силой, чтобы добраться домой, однако ноги нещадно болели. К тому же после странного случая в доме у Чудилы ей не очень-то хотелось впускать в себя Серых. Можно попробовать дохромать до ближайшей заправки или разбить окно и позвонить Доуз по стационарному телефону – если он, конечно, работает.

Потом она вдруг вспомнила про камеры. Доуз наверняка заметит, если кто-то появится возле двери. Чувствуя себя полной дурой, Алекс отчаянно замахала рукой над дверным звонком.

– Доуз, – проговорила она. – Ты здесь?

– Алекс?

Никогда в жизни она так не радовалась, услышав голос Доуз.

– Похоже, я ходила во сне. – Алекс привалилась головой к холодной каменной стене. – Можешь за мной приехать?

– Ты пришла пешком к «Черному вязу»?

– Точно. Я почти голая и вот-вот отморожу себе задницу.

– Под горшком с гортензией есть ключ. Иди в дом и погрейся. Приеду, как только смогу.

– Ладно, – согласилась Алекс. – Спасибо.

Чуть наклонив в сторону горшок, она вытащила ключ. А потом вдруг оказалась в столовой.

Алекс не помнила, как отпирала дверь и проходила через кухню. Она даже не включила свет. Заметив на обеденном столе старую простыню, защищающую его от пыли, Алекс сдернула ее и быстро обернула вокруг тела, отчаянно желая согреться.

«Жди Доуз», – мысленно велела она себе. Самое мудрое решение, только, возможно, лучше перебраться в кухню, поближе к плите.

Внезапно Алекс накрыло ощущение, что она по-прежнему спит и видит сон, в котором ни ключа, ни разговора с Доуз просто не существовало.

Ноги сами собой рвались вперед. Дом открылся для нее, он ее ждал.

«Черт бы тебя побрал, Дарлингтон».

Ухватившись рукой за перила, Алекс вдруг осознала, что стоит у подножия лестницы. Оглянувшись, увидела темный квадрат гостиной, окна, за которыми раскинулся сад. Пытаясь удержаться на месте, она вцепилась что есть силы в деревянную перекладину. Но может ли сопротивляться марионетка, когда ее дергает за ниточки умелый кукловод? Оставалось лишь двигаться вперед, вверх по лестнице, потом по коридору в бальный зал. Здесь не было ковров, и шаги гулким эхом раздавались в пустом доме.

В «Черном вязе» время от времени попадался лишь один Серый – старик в наполовину распахнутом халате, изо рта которого торчала сигарета. Он приходил и уходил, будто бы не мог решить, стоит ли здесь оставаться. Сейчас его нигде не было видно. И у Алекс в карманах не имелось ни соли, ни кладбищенской пыли – ничего, чтобы хоть как-то защититься.

Ей не хотелось толкать дверь, но руки против воли распахнули створку. Алекс вцепилась пальцами в дверной косяк.

– Доуз! – крикнула она.

Но Доуз еще не приехала в «Черный вяз». В старом доме находилась одна лишь Алекс да демон с яркими золотыми глазами, прежде бывший Дарлингтоном, смотревший на нее из центра круга.

Он по-прежнему сидел, скрестив ноги, положив руки на колени ладонями вниз, но теперь из открытых глаз исходило то же золотистое сияние, что пятнало его кожу.

– Стерн.

При звуках его голоса Алекс испытала потрясение и невольно ослабила хватку, но так и не двинулась с места. Похоже, Дарлингтон уже утратил прежний контроль над ней.

– Какого черта ты творишь?

– И тебе добрый день, Стерн. Или сейчас утро? Здесь трудно понять.

Огромным усилием Алекс заставила себя стоять на месте. Ей хотелось броситься бежать – или удариться в слезы. Этот голос принадлежал Дарлингтону, знакомому человеческому существу. Лишь сопровождавшее его легкое эхо наводило на мысль, что он говорил с ней откуда-то из глубины пещеры.

– Сейчас глубокая ночь, – резко бросила она. – Который час, не знаю.

– Если можно, принеси мне несколько книг.

– Книг?

– Да, мне скучно. Конечно, это говорит о праздности ума, но… – Он чуть пожал плечами, и пятна на теле замерцали.

– Дарлингтон… Ты ведь знаешь, что голый?

И похож на развратную статую с руками на коленях, горящими рогами и светящимся торчащим членом.

– Я демон, а не тупица, Стерн. Но от моей стыдливости давно остались лишь лохмотья. Кстати, ты тоже не особо приоделась.

Алекс только крепче вцепилась в простыню.

– Какие тебе нужны книги?

– Выбери сама.