Одержимый
Шрифт:
Алекс положила на тарелку двойную порцию всего и позвонила Доуз, но та не взяла трубку. Тогда она отправила сообщение:
«Ты меня пугаешь. И все чертовски вкусно».
Закончив, Алекс налила в стаканчик кофе и положила три блинчика с шоколадной крошкой в пластиковый пакет – на потом. Мелькнула мысль воспользоваться библиотекой «Леты» и с помощью книги Альбемарле попробовать найти что-нибудь о цитате из Библии, обнаруженной Тернером, или ядах, способных состарить своих жертв. Но нет, с этим придется подождать. Сейчас
Выходя на улицу, Алекс похлопала ладонью по дверному косяку. Неужели она и впрямь водила дружбу с домом? Или просто теряла рассудок?
Алекс прошла через кампус и уже поднималась по лестнице в общежитии колледжа Джонатана Эдвардса, когда в кармане наконец пискнул телефон. Доуз прислала сообщение.
«У Стерлинга в полдень. Нам нужно четверо убийц».
Хмыкнув, Алекс написала в ответ:
«Может, на всякий случай прихватить полдюжины? Я все равно собиралась в магазин».
Мобильник в руке тут же зазвонил.
– Я не шучу.
– Почему четверо, Доуз?
– Чтобы попасть в ад. Думаю, именно поэтому Дарлингтон упомянул Сэндоу. Он давал нам указания. После открытия Прохода для ритуала требуется четверо, по каждому паломнику на свою сторону света.
– Нам в самом деле нужно…
– Ты сама видела, что случилось, когда в «Свитке и ключе» мы попытались обойтись своими силами. Я не горю желанием разнести библиотеку. К тому же… – Доуз вдруг замолчала.
– В чем дело? – поинтересовалась Алекс, ощущая, как утренний оптимизм постепенно ее покидает.
– Если мы станем действовать неправильно, то вряд ли вернемся назад.
Алекс привалилась к стене, слушая, как колледж пробуждался ото сна: звуки голосов эхом разносились по каменной лестнице, в древних трубах журчала вода, кто-то напевал старую песню о глазах Бетт Дэвис. Глупо разыгрывать удивление. Когда они обсуждали Проход и упоминаемых Банчи парней, почему-то все казалось простым, детской игрой, с которой справится кто угодно. В этом крылась главная опасность. Сила способна вскружить голову и толкнуть на разные безрассудства, просто чтобы проверить, возможны ли они.
– Я понимаю, Доуз. Но мы уже в это ввязались.
С той самой встречи на кладбище, когда Алекс изложила дикую теорию о джентльмене-демоне, обе знали: отбросить в сторону возможность, что Дарлингтон еще жив, не получится. Но сейчас ставки были на порядок выше, чем прошлой весной. Она вспомнила сон, в котором Лен говорил, что не все двери запираются. Что ж, напортачив с ритуалом в «Свитке и ключе», они открыли ту дверь нараспашку, и теперь получеловек с замашками чудовища оказался заперт в бальном зале «Черного вяза».
– Мы спасем его, – уверенно проговорила Алекс. – А если нет, то остановим.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Доуз; страх побуждал ее искать ответы на все возникающие вопросы.
Все просто: если не удастся вытащить Дарлингтона, нельзя рисковать тем,
– Увидимся в Стерлинге, – проговорила Алекс и повесила трубку.
Она поплелась вверх по лестнице, вновь чувствуя навалившуюся усталость. Может, перед встречей с Доуз удастся хоть немного вздремнуть?
Алекс толкнула дверь в комнату, ожидая увидеть Мерси в кресле с ноутбуком на коленях и чашкой чая в руке. Однако соседка по комнате в халате с гиацинтами напряженно застыла на диване. Напротив нее расположилась Мишель Аламеддин. Наставник Дарлингтона, его Вергилий.
Алекс не видела Мишель с тех пор, как летом та практически сбежала с их маленького собрания. Сейчас, одетая в клетчатое платье, кардиган и плетеные туфли на плоской подошве, с изысканным шарфом на шее и заплетенными в косу густыми волосами, она выглядела серьезно, почти по-взрослому.
– Привет, – проговорила Алекс, от неожиданности даже не найдясь что сказать. – Я… ты долго ждала?
– Недолго, но мне нужно успеть на поезд. Что это на тебе?
Алекс уже и забыла, что щеголяла в пижамных шортах, толстовке из запасов «Леты», длинных носках и кроссовках Доуз.
– Дай мне переодеться.
«Кто она?» – беззвучно спросила Мерси, однако Алекс поспешно нырнула в спальню. Сейчас не та ситуация, чтобы начать объясняться знаками.
Она закрыла за собой дверь и распахнула окно, надеясь, что свежий утренний воздух поможет прийти в себя и очистить голову. Что ж, лето все-таки прошло. Алекс натянула черные джинсы и кофту, сменила кроссовки на свои ботинки и потерла зубы зубной пастой.
– Где мы можем поговорить? – спросила Мишель, когда Алекс появилась из спальни.
– Я оставлю вас наедине, – предложила Мерси.
– Нет-нет, – поспешно отказалась Алекс; ни к чему выгонять Мерси из собственной комнаты. – Пойдем.
Они с Мишель спустились вниз по лестнице. Алекс предложила поговорить в библиотеке колледжа, но там уже с утра занимались студенты.
– Пойдем в сад скульптур, – проговорила Мишель и толкнула дверь.
Порой Алекс забывала об этом месте. Впрочем, и смотреть здесь было особо не на что. Просто засыпанный гравием пятачок с видневшимися тут и там произведениями искусства, расположенный прямо под окнами читального зала. Тихий зеленый уголок, зажатый между зданиями.
– Значит, ты напортачила, – проговорила Мишель; усевшись на скамейку, она скрестила руки на груди. – Я же просила не соваться.
– Мне часто говорят такое. Ансельм звонил?
– Хотел знать, звонили ли вы мне. Спрашивал, неужели вы с Доуз все еще пытаетесь вернуть Дарлингтона.
– Как он…
– Видел нас вместе на похоронах. К тому же я была Вергилием Дарлингтона.
– И? – спросила Алекс.
– Я… вас не выдала. – Она словно цитировала эпизод сериала «Закон и порядок».