Одержимый
Шрифт:
— Ложитесь-ка вы отдыхать, леди, — скомандовал я. — Будет у нас ещё время для разговоров. Путь до столицы неблизкий.
— Но пути наши рано или поздно всё равно разминутся… — сонно пробормотала девушка и чуточку виновато посмотрев на меня, протянула руки.
— Энжель, ты уверена, что без этого никак? — вздохнув, уточнил я, покосившись на валяющиеся на сундуке у двери кандалы.
— Да, Кэр, уверена, — грустно улыбнулась златовласка. — Как бы там ни было, но обстоятельства нам не изменить… Ты должен всеми силами препятствовать моему бегству, а я всё же постараюсь удрать. И игра в поддавки здесь неуместна,
— Ну хорошо, Энжель, это твой выбор, — пожал я плечами и нацепил на преступницу кандалы. После чего прикрутил фитиль на стоящей на столе масляной лампе и завалился на постель. Девушка же отправилась в свою кровать.
Повертевшись немного без сна, я не стал озвучивать мучащую меня мысль и говорить Энжель о недопустимости бегства через окно, путь к которому ведёт через мою постель. Ведь сплю я очень чутко. Да и могу неправильно понять, если по мне средь ночи начнёт лазать девушка. Но как скажешь такое благородной леди? За столь вызывающе пошлые намёки можно и по лицу схлопотать. А что ещё хуже — можно обидеть до глубины души и не задумывавшую ничего такого Энжель…
***
Для куратора.
«День прошёл спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Далее следуем тем же маршрутом, с продолжительными остановками в середине дня. Обстановка внутри отряда спокойная. Старший конвоя отлично проявил себя сегодня — быстро и без эксцессов разрулив пару конфликтных ситуаций. Преступница ведёт себя довольно спокойно, проблем не создаёт.
Хорёк.»
***
Всю ночь Энжель сладко проспала, так и не предприняв попытки добраться до окна через мою постель. Зряшными оказались мои тревоги. Лучше бы выспался нормально…
Быстро позавтракав, мы отбыли. Постоялый двор с инквизиторами и охотниками на демонов растворился в утреннем тумане, и я вздохнул с облегчением. И запропастившийся бес тут же объявился.
«Что, трусливая нечисть, нагнали на тебя страху святые отцы?» — усмехнувшись, подначил я рогатого.
«Да ничуть! — скорчил пренебрежительную гримасу бес, не пожелав сознаться в своём испуге и, блеснув глазками, заявил: — Просто не хотел тебя смущать своим присутствием… — И, потерев лапой пятак, разочарованно протянул. — Но ты остолоп, так и не решился воспользоваться моментом… И не затащил эту лапочку к себе в постель… А она ведь такая покорная и ни за что не решилась бы тебе отказать!»
«И не дождался бы ты от меня подобной гнусности!» — возмущённо фыркнул я.
«Почему сразу гнусности? — изумился гад хвостатый. — Как ты вообще можешь так о любви говорить?!»
«Ты о чём вообще? — озадаченно уставился я на беса. — Причём здесь любовь?»
«А что, ты хочешь сказать, что не жаждешь заполучить эту симпатяшку?» — хитро сощурился бес.
«Ну есть у меня к ней плотское влечение и что?» — неохотно сознался я.
«А то, что это и есть проявление высокого чувства любви! — надзирательно заявил бес и, перескочив мне на плечо, коварно зашептал на ухо: — Вот скажи, зачем ты противишься жажде обладания обуявшей твою душу? Ведь разум в делах сердечных не помощник… Отринь все смущающие тебя предрассудки, и
«Сгинь с глаз моих, нечисть поганая!» — в сердцах высказался я, осознав, на что меня подбивают.
«И кто из нас трус? — ехидно осведомился соскочивший мне на колено бес. — Я или ты, боящийся совершить немного раньше то, что так или иначе свершится? Ведь очень скоро эта девчонка, какой бы лапочкой она ни была, устанет ждать и сама займётся твоим соблазнением!»
«Не будет этого! — категорично заявил я. — Энжель настоящая леди и ни за что на такое не пойдёт!»
«Да, тяжёлый случай… — озабоченно почесал затылок бес. — Похоже, ты кое-кого всерьёз за ангела принимаешь…»
«Может и так, — пожал я плечами, не став разводить споры с нечистью. — И пока у меня не было повода изменить хорошее мнение об Энжель.»
«И даже то, что она убийца тебя не смущает?» — задал коварный вопрос бес.
«Она не убийца, а просто отомстила за смерть родных, — заступился я за златовласку. — А так Энжель хорошая. — И задумчиво добавил. — Она вообще как не от мира сего… Такая удивительно чистая и доверчивая… Вся мирская грязь словно стекает с неё, не пятная её душу… А ещё Энжель поразительно стойкая… Пережить в детстве такую трагедию и не озлобиться на весь мир и не закостенеть душой…»
«Да, девчонка явно не в себе», — подтвердил рогатый, совсем не так интерпретировал мои слова.
«Сам ты не в себе!» — рассердился я на беса, сбившего меня с возвышенных мыслей о духовном облике Энжель.
«А что сразу я? — возмутился он. — Не я же был тем идиотом, что придумал инициировать для ребёнка ритуал обретения талиара! Неудивительно, что она неадекватна! В обратную сторону связь между хозяином и талиаром действует, конечно, очень слабо, но и личности маленькой девочки и разменявшего не одну сотню лет истинного оборотня несопоставимы! Вот и произошло то что есть — её нисколько не задевают смерти людей! Они для неё в порядке вещей! Как дождик или снег!»
«Что-то я никогда не слышал об обратном влиянии связующих уз», — недоверчиво покосился я на хвостатого. — Они же только в одну сторону действуют…»
«А ты ещё больше слушай всяких недоумков, они тебе и не такого нарассказывают! — фыркнул задравший пятак бес, но не стал задаваться и примирительно проговорил: — Да ты сам, своей головой подумай, и сложи все факты. Неспроста же гвардейцы там всякие и прочие вояки проходят ритуал обретения талиара уже будучи взрослыми, хотя начинают постигать искусство боя с детства. Что они все ослы что ли? Если каждому известно, дети куда легче осваиваются с новообретёнными способностями, за счёт чего становятся затем более эффективными бойцами. Почему же они отказываются от подобного усиления?»
«Да, что-то в этом есть, — призадумался я над приведёнными бесом доводами. И покачал головой: — Но неужели родители Энжель не сознавали грозящей их ребёнку опасности?..»
«Может, у них другого выбора не было? — предположил бес и опять забравшись мне на плечо, прошептал на ухо, стреляя глазками в сторону Энжель: — Слушай, а ты уже придумал для себя оправдание гнусного предательства интересов империи? А то я могу помочь тебе что-нибудь выдумать!»
«Ты чего мелешь бес? — нахмурившись, сердито осведомился я. — Какое ещё предательство?»