Один мертвый керторианец
Шрифт:
— Но какую же версию, босс, примем мы для себя?
— Никакую.
— Никакую?
— Во всяком случае пока. И закончим этот разговор.
— Слушаюсь, сэр.
С удрученным видом он неохотно взялся за ручку двери, и я не удержался от вопроса;
— Послушайте, Уилкинс, что вас так тревожит? Отпустив ручку, он задумчиво произнес:
— Знаете, босс, я давно занимаюсь своей работой и имел возможность для некоторых наблюдений…
— И что?
— Ну, люди обычно склонны нервничать, когда на них совершают покушения. Иногда это продлевает им жизнь. Я улыбнулся:
— В таком случае могу сообщить без тени лжи, что я очень даже нервничаю…
— Рад слышать, сэр!
— И в основном из-за того, что давно не ел! Промолчав, он испарился,
Однако по дороге в столовую, где меня должен был ожидать ужин, случилось нечто, заставившее меня пересмотреть планы на вечер. А именно — я вдруг решил последовать совету Бренна и, проходя через холл, взглянул на себя в зеркало. Посмотрел, посмотрел и двинулся обратно в кабинет, где после получасовых раскопок в недрах стола извлек на свет небольшой ключик.
А потом спустился на первый этаж и через лесенку, притаившуюся в правом углу огромного холла, — еще ниже, в подвал. Этот замок, построенный более полувека тому назад, был уменьшенной в размере почти точной копией моего замка на Кертории. «Почти» как раз и относилось к подвалу. Если в моем родовом гнезде там размещались казематы, то здесь. Здесь, порядочно провозившись с ключом, упорно не желавшим попадать в замочную скважину, я вошел в тренировочный зал, оборудованный по последнему слову техники пятидесятилетней давности, что, впрочем, не имело особого значения. Внося подобное изменение в проект, я предполагал, что, возможно, когда-нибудь это мне пригодится. И достаточно неожиданно вышло так.
Подойдя к старой боксерской груше, висевшей в дальнем углу, я провел пальцем по ее поверхности, оставляя след в глубоком слое пыли… А затем включил свет, кондиционеры, сиял пиджак и рубашку, лег на покрытый пылью пол и стал отжиматься. Сто раз. Для начала.
Глава 2
Естественно, на следующее утро я чувствовал себя разбитым. Как бы хорошо ни были устроены ваши мышцы и кровеносная система, получив после большого перерыва очень приличную нагрузку, они, черт возьми, начинают стенать и жаловаться на горькую судьбу.
Однако, разбуженный дворецким с небольшим опозданием — уже в начале десятого, — я был склонен презреть жалобы своего организма и носился по дому как угорелый. Ванная, легкий завтрак, гардероб — без четверти десять я уже пришел в кабинет свежевыбритый, в новом черном вечернем (что поделаешь, таковы правила!) костюме и весьма взбодренный. Оставалось лишь по сожалеть о том, что если физическую форму можно набирать рывком — во всяком случае, я, как любой керторианец, мог себе это позволить, — то с умственной такой номер не проходит. Несмотря на расхожесть поговорки о превосходстве утренней мудрости (такая существовала и на Кертории), ко мне она почему-то не относилась. То есть, если быть до конца честным, я не чувствовал себя ни в малейшей степени мудрым ни вечером, ни утром. Поэтому, отпирая бюро и прикладывая ладонь к папиллярному замку встроенного туда сейфа, я прокручивал мысленно несложный план своего поведения на предстоящем Совете. Вести себя тихо, не выделяться, открывать рот, только если будут спрашивать, а отвечать в случае надобности четко, однозначно и… отрицательно. Очень хороший план, надо заметить, простой, удобный. И разумеется, все пошло наперекосяк. Но не буду забегать вперед…
Вынув из сейфа Камень, я сел в кресло и предупредил Тэда, чтобы меня не беспокоили даже при наступлении апокалипсиса. А затем положил Камень на глянцевую поверхность и стал в него всматриваться.
Тут, наверное, следует сделать небольшое пояснение относительно Камня… Ну, с виду это обыкновенный алмаз, если, конечно, у вас достаточно воображения, дабы счесть алмаз размером со страусиное яйцо обыкновенным. Но в действительности он представляет собой достаточно удобное коммуникационное устройство, обеспечивающее мгновенную связь между владельцами независимо от расстояния, их разделяющего. Функционировал он весьма схоже с обычными системами видеосвязи, за исключением нескольких
К сожалению, был у Камня и небольшой недостаток. Являясь продуктом, скажем так, нетехнической цивилизации, он управлялся исключительно силой мысли, что требовало определенного навыка. Который я, как опасался, малость подутратил.
Так что, вспоминая некогда полученные знания, я сфокусировал взгляд на недрах искрящегося всеми цветами радуги алмаза и попытался как будто перенести туда свое сознание. Поначалу это сильно напоминало попытки испортить себе зрение, но мало-помалу у меня стало возникать легкое ощущение нереальности окружающего, и, зацепившись и развив это чувство, я достиг наконец состояния, когда обстановка кабинета вокруг совсем растаяла, а алмаз стал казаться единственно реальным предметом Вселенной. Тогда я перешел к следующей стадии, пытаясь представить внутри Камня небольшой отделанный мрамором круглый зал с кольцом ажурных колонн… Это давалось не столь легко, но в конечном итоге Камень подчинился моей воле — колеблющаяся и подернутая дымкой картина стала резко проясняться, одновременно будто наплывая на меня из глубины алмаза. И вдруг, без всякого промежутка, я оказался там… Довольно сложно объяснить это состояние тем, кто его не испытывал, потому что мое физическое тело, разумеется, оставалось сидящим в кабинете замка, в состоянии, близком к каталепсии, но, поверьте на слово, эффект присутствия и реальности происходящего был исчерпывающим.
Итак, я стоял посреди круга из колонн, куда попадали все вновь прибывшие, и, оглядевшись, обнаружил, что, как ни странно, оказался одним из первых. А точнее, четвертым: помимо меня здесь уже были Принц, а также герцоги Креон и Лан. Обменявшись с ними молчаливыми поклонами, я отошел в сторону, чтобы освободить посадочную площадку следующим за мной. И они не заставили себя ждать, материализуясь один за другим и занимая места по периметру круга.
Да, видимо, наступило самое подходящее время для того, чтобы представить вам своих сородичей. И хотя в данном повествовании им уготовано играть разные роли, от ключевых до эпизодических, я хотел бы вкратце познакомить вас со всеми.
Дабы не показаться невежливым или, тем более, не быть заподозренным в личных симпатиях и антипатиях, я воспользуюсь тем порядком, в котором они появлялись на том памятном Совете.
Так или иначе, а начать, что вполне справедливо, следует с Принца. Невысокий по керторианским меркам (около шести футов), худощавый и одетый в темные, неброские тона, он казался на фоне остальных достаточно невзрачным, но такое впечатление было обманчивым. Во-первых, он был самый настоящий принц, то есть единственный сын нашего короля Торла, да сгниет его гроб! Во-вторых, он был старше прочих. Причем прилично старше, на целое поколение, а для керторианца это значило очень многое. И наконец, он был опасен, что под этим ни понимай…
Со второй позицией у меня небольшие сложности, так как я не знаю, кто из герцогов прибыл раньше, но отдам предпочтение Креону. Просто так.
Герцог Реналдо Креон принадлежал к одному из самых древних родов Кертории, печально знаменитому своей жестокостью, вошедшей даже в поговорку. Но, словно задавшись целью опровергнуть эту известность, Реналдо прослыл записным шутником и балагуром. Тоже невысокий, но крепкий и очень шустрый, всегда улыбающийся, он был душой любой компании. Да и теперь на его лице было написано безмятежное выражение, как всегда не гармонировавшее со зловещими фиолетово-зелеными родовыми цветами его костюма… Могу добавить также, что Креон был моим ровесником и наши замки на Кертории стояли рядом, так что мы вместе росли. В 2493 году другого летоисчисления он был известным финансовым магнатом, фактически контролировавшим процветающую систему Веги…