Один в поле...
Шрифт:
Ну что я могу сказать? Если в первый раз мне приходилось буквально рвать жилы, выкапывая траншею, то сейчас все было намного проще. Что тому было причиной уж не знаю. Может быть тело Альберта хоть чуть-чуть но окрепло от обильной пищи и ежедневных физических нагрузок. Может быть, действительно — погода сказала свое слово, и в теплую погоду и копать легче. Да и то, что Рыжик помогал тоже сказывалось. Конечно, что там он мог помочь особо-то в свои одиннадцать лет? Об равном участии и речи не идет. Но он старался! Тянулся изо всех сил. В любом случае — двое не один. В общем, справились.
К тому моменту как темнеть начало, могила была готова. И, как не странно, даже ещё силы на вечер остались. Не знаю, как у Рыжика —
У меня он получился. Все оценили. А потом был опять уже ставший традиционным наш общий вечер. Играли в жмурки, я рисовал (блин, спалился, что немного умею, теперь долго будут меня эксплуатировать. Это я сглупил. В первый вечер вроде как прихвастнул — приятно. А на постоянку так рисовать напрягает). Смотрели видео. В общем, вечер был неплох. Вот только я с внутренней усмешкой наблюдал, как старший Рыжик борется с усталостью. Вроде виду пытается не подавать, а все равно — заметно. Вымотался малой. А во время просмотра мультиков и вовсе закемарить умудрился. В конце концов он сдался и, прихватив братишку, ушли к себе.
Необычайно рано для нашего обычного графика. Даже десяти еще не было. А без Рыжиков настроения в нашем коллективе тут же пошли на спад. И я командирским произволом велел всем спать ложиться. Дети пытались протестовать, так что пришлось пообещать рассказать сказку. И, пока глушил генератор, а потом при свече раздевался все думал, что им рассказать? Колобка? Репку? Муху-цекатуху? Да они все это наверняка уже по сто раз слышали от родителей. Русские народные? Тоже самое. Можно было бы рассказать своими словами какую-нибудь детскую книжку. Того же Крапивина. В свое время я много его произведений прочитал, есть что вспомнить и рассказать. Но там же у героев, как правило, родители. А моим малявкам сейчас простое слово мама или папа скажи — тут же слезы на глазах вызывает. Проверено уже. Вот, вроде, только смеются, веселятся, а что-то про маму сказали и все. Глаза на мокром месте тут же. Так что Крапивин тоже отпадает… А что если классику? Экзюпери. Маленький принц. Я, конечно, его и сам плоховато помню, но основное — рассказать смогу. А что не вспомню, то сам додумаю. Точно! Хорошая идея.
К Экзюпери моя сказка относилась весьма условно. Уж очень вольно я его пересказывал. Но детям понравилось. Даже Настя заинтересованно прислушивалась из-за шкафа. Каждому запомнилась что-то свое. Андрею, как удав проглотил слона. Еве — про прекрасную розу и как маленький принц пропалывал свой астероид от баобабов. А Насте больше понравились слова Экзюпери, что мы в ответе за тех кого приручили. В общем, каждый услышал что-то свое, но всем понравилось. Мы все дружно ещё немного пообсуждали её вполголоса и, наконец,
Спал я крепко и потому, не сразу сообразил, что же меня разбудило посреди ночи. Я рывком сел, слепо таращась в темноту и ничего не понимая. Что случилось-то? И тут я услышал. Стук. Стук в дверь. Похоже, что в нашу. Звук был приглушенный, из-за того, что стучали во внешнюю железную дверь, а её отделяла прихожая и внутренняя дверь, довольно толстая. Но стук все равно ясно слышно.
— Шиша… — подала голос Настя из-за шкафа.
— Да. Слышу. — хриплым спросонья голосом ответил я. Зажег свечу. Натянул трико и футболку. Подхватил с тумбочки возле кровати травмат и дубинку. Между шкафом и печкой уже выглядывала Настя, кутаясь в одеяло. Цыкнув на нее, чтоб не высовывалась, пошел к двери. Подойдя к ней и дождавшись очередного стука спросил, не открывая, через дверь банальнейшее:
— Кто там?
— Помогите. Пожалуйста! — зарыдал снаружи незнакомый детский голосок — Там Даня… Он не дошел… Он так и лежит там на до'оге, весь в к'ови…
Что-то знакомое послышалось мне в этой картавости. Громыхнув запором я приоткрыл дверь. На крыльце стояла девочка чуть помладше Насти. На ней был одет взрослый женский пуховик, достающий ей аж до колен. И, похоже, это все, что на ней надето. Из под пуховика торчали тонкие голые ноги. Да она даже без обуви! Босиком на снегу!
— Ты почему босиком? — растерянно проблеял я, не понимая как действовать в этой ситуации. Впрочем, тут же опомнимся и потянул за плечо девчушку в дом, — заходи быстрее, ты ж поморозишь себе все.
— Нет, — неожиданно уперлась девочка, — там Даня! Помогите! Ско'ее.
— Где там? Далеко?
— Там, на до'оге. Пе'ед мостом. Он спе'ва шел, а потом стал спотыкаться, а потом и вовсе упал и не встает. А я к вам побежала…
— А откуда ты про нас вообще узнала?
— Потом. Там Даня. Ско'ее…
— Сейчас, сейчас. Дай оденусь хоть. И ключи от машины возьму. И тебе накинуть что-нибудь надо. Заходи давай.
Чуть ли не силой втащив малявку в дом, я на ходу кинул выглядывающей из-за моей спины Насте:
— Насть, дай ей что-нибудь из своей одежды. И укутай в плед.
И кинулся торопливо одеваться. Нет, у меня конечно промелькнула мыслишка, что это какой-то развод, и меня просто пытаются выманить из дома, и там впереди меня ждет засада. Но отбросил эти мысли как недостойные. Дети попали в какую-то скверную ситуацию и им срочно нужна моя помощь.
Тем более, что девочку я, наконец, вспомнил с ее картавостью. Самый первый день! Двое обстоятельных детишек, встретившихся мне с тележкой из супермаркета, на самом въезде в город. Они вроде на Левашово собирались. Дедушка там жил у них вроде. Мальчишку, который был постарше и вел со мной весь разговор, я помню лучше. Видимо тот самый Даня. Эрудированный ребенок. А девочка, в основном, помалкивала, вот я ее не сразу и опознал.
Я оделся первым. Обернувшись я оторопел. Настя стянула с картавой пуховик и девочка под ним оказалась абсолютно голой. Причем если пуховик хоть как-то её защищал, то ноги были абсолютно синие. П….ц прост! Да что там у них произошло такое-то? Пока Настя одевала новенькую, я выскочил на улицу. Тихо кругом. Никого вокруг. Никаких засад. Пиликнув с брелока кнопкой на запуск двигателя, я метнулся к гаражу. Завел генератор. Чувствую — электричество нам скоро понадобится. Вернулся в дом. Настя всё еще одевала девчонку, а та все пыталась вырваться и бежать. В итоге я плюнув, не стал ждать, пока она полностью оденется. Шуганув с печи Аську, подхватил лежащий там теплый плед и завернул в него малявку, решительно заявив: