Один в поле...
Шрифт:
— Едем! — и тут же Насте последние указания уже через порог. — Печь подтопи. Пусть пожарче будет.
Усадив девочку на переднее сиденье я сел за руль. Девочку крупно трясло. Видимо только отогреваться начала, да и нервное тоже. Отпускать начинает. Чтоб хоть как-то отвлечь ее попытался разговорить пока едем.
— А как ты нас нашла тут?
— Следы. От машины, — коротко как сверхочевидное объяснила она тупому мне. Ну да. Мог бы и сам догадаться. Вокруг нашего дома все мной наезжено. И, поскольку, снег давно никто и нигде не чистил, то колеи от машины в округе, похоже, только мои.
— Ты почему в таком виде? Голая и босая по снегу.
— Они… Выгнали нас. Даню били. И ножом. И оку'ком в него… Аааа…
— Кто они? — спросил я сильнее сжимая баранку. Изнутри опять поднималась приливная волна бешенства.
— Они… Их т'ое. Ленька-Саму'ай, и вче'а еще двое появилось. Мик и Дэн…
— Дэн? — переспросил я начиная что-то подозревать.
— Да. Денис. И Мик. Микки. Они Леньке жаловались, что их какой-то Шиша из дома выгнал. И все их запасы заб'ал. Это же ты — Шиша?
— Я… — с трудом выдохнул я признание через стиснутые зубы. Ну, что Дима? Получай еще последствия своих поступков. Думал, что все закончилось? Ан нет, как оказалось. Ты хотел наказать и напугать наглецов? Ну что ж, тебе удалось. Напугал. С тобой они больше не рискуют связываться. Вот только тот урок что ты им преподал, они запомнили и творчески его развили. С теми кто слабее, конечно. Выставили из дома его хозяев, обобрав до нитки. Можешь гордиться. Это они у тебя научились.
— Вон он! Вон Даня — закричала девочка, высовывая из своего кулька голову на тонкой шее, выводя меня из внутренних терзаний. Да, всё потом. Сейчас — дело. Действительно, в свете фар показалась скрученная фигурка, лежащая на снегу. Прямо на дороге. На одной из двух колей, проделанных моей машиной двое суток назад, когда я отвозил этих двух отщепенцев к Левашову. От, с-сука. Знал, бы что так получится — точно бы взял грех на душу… Наверное…
Остановив машину выскочил на дорогу. Парень был плох. Он тоже был голяком, только во взрослом пуховике на голое тело. Впрочем, у него были и кроссовки. Тоже от взрослого похоже. Этот размерчик даже мне был бы великоват. Они легко соскочили с его ног, стоило мне поднять пацана на руки.
— Открой дверь, — скомандовал я выскочившей вслед за мной малявке — Да не эту! Заднюю открой.
Уложив мальчишку на заднее сидение, я смог получше его рассмотреть. Да уж. Досталось пацану. Под обоими глазами фонари. Нос распухший, похоже — сломан. Верхняя губа словно слива распухла. Левая бровь рассечена. На лбу небольшой круглый ожог. Как там мелкая говорила? Окурком его? Вот суки… Руки в крови, но вроде целы. Да и ноги тоже. Были б ноги сломаны идти бы сразу не смог. А тут вон, почти до моста дошли. Впрочем, все потом. Дома будем рассматривать. Сейчас некогда. Срочно в тепло!
Сев за руль, я нервничая и пытаясь развернуться, чуть не засел в сугробе на обочине. Занервничал и начал ошибаться. Все-таки водила из меня «аховый». Вот, вроде, уже нормально научился скорости переключать. Но только в спокойной обстановке. Чуть нервы и мотор опять глохнет. И задом еще плохо сдаю. Нет навыка. А тут как ещё посреди дороги развернуться? Так, спокойно, Дима, спокойно. Счет на секунды не идет. Раз пацан пролежал полчаса на снегу и не окочурился,
Проезжая мимо дома стариков, ну то есть теперь уже дома Рыжиков, я увидел меньшего из них, выскочившего к калитке. А старшего нет. Притормозил рядом, опустил стекло:
— Что случилось?
— А куда вы ездили?
— Некогда. Антон где?
— Он спит. Я ему говорю, что там Шиша поехал, а он только…
— Потом. Некогда сейчас. Пусть спит. И ты — марш домой.
Поднял стекло и уехал. Любопытный какой. Увидал видать фары когда в ту сторону проезжали. Да и движок услышал. И чего не спится мелкому? А старший, похоже, умахался днем и спит без задних ног. Из пушки не разбудишь.
Дома нас встречала Настена. И мелкие не спят. Встречают все трое на крыльце. Семейство. Пока на руках заношу мальчишку в дом, двери передо мной распахивают. Хоть как-то помочь стараются. Молодцы! На душе потеплело. И в доме тепло. Свет горит, чайник на кухне шипит, закипая. На полу возле стола "медицинская" коробка. Тоже правильно.
Укладываю пацана на свою кровать. Стягиваю с него пуховик. Ну да. Как я и думал, пацан тоже голый. Накрыв его одеялом я затребовал теплой воды в тазике и полез в коробку с медикаментами. Где там у нас была автомобильная аптечка? Уже наполовину пустая. Сперва Андрей с ожогом, потом Ева с ногой… Так никаких бинтов не хватит…
— Настя, девочку укутать в теплое, напоить горячим сладким чаем и на печку…
— Нет, я с Даней…
— Цыц. Тут твой Даня. Никуда не денется. А теперь не мешать мне…
Глава 25
С мальчишкой все оказалось не все так уж и плохо, как показалось на первый взгляд. Да, он был был весь в крови и все тело в множестве порезов. Особенно рукам досталось. Ладони и выше, до локтей. Отбиваться пытался, понятно. Но все порезы поверхностные, мелкие. Переломов-вывихов вроде не было.
Да и вообще, как я понял из рассказа его сестренки, он поначалу бодрячком держался. Они смогли дойти до магазинчика Свой. Магазинчик был давно разграблен, но там удалось стянуть пуховики с мертвой продавщицы и ее дружка. Штаны-кофты стянуть они уже не сумели. Тела окаменели давно и не сгибались. Да и побрезговали, прямо с трупов-то… Обувь, правда, сняли. Ноги на снегу мерзли неимоверно. Тогда-то Даня и предложил идти ко мне, на Малиновку. Мол, неизвестно, что там за Шиша такой, может ничуть не лучше Дэна с Миком, но, как говорится «враг моего врага мне друг». (И я ведь тоже — еще в первое наше знакомство обратил внимание, что мальчик весьма эрудирован для своих лет. Ну и прав он оказался.) В общем, решили изгнанные из дедова дома ребятишки надеяться на лучшее и отправились в путь по следам.