Один в поле...
Шрифт:
Ну да и понятно. Всё на меня легло. Я за все отвечал. Вот оно — бремя лидера. Ответственность не только за себя, но и за тех кто стоит за тобой. Сколько бы у тебя не было помощников — ты все равно один. Ты один за все отвечаешь… Мне не понравилось. Власть нужно любить. К ней нужно стремиться, драться за нее. А я и раньше знал, что лидерских качеств у меня нет ни на грош. Но что делать, если лучше меня никто не сделает? Любой из моих гавриков не вывез бы этого разговора. Они не привыкли к самостоятельности. Дети еще. Потому-то лишившись защитной стены
Я реально плохо помню последующие события. Я что-то говорил ребятам, мы таскали тела, Рыжик метался по квартире, собирая свое и Алькино шмотье и прочую мелочевку. Для меня всё было как в тумане. Слегка очухался лишь когда Даня с понимающим видом протянул мне початую бутыль с чем-то спиртным, нашедшемся в квартире. Я сперва непонимающе тупо посмотрел на него, потом сообразил и глотнул прямо из горлышка. Никогда не был любителем алкоголя. Скорее наоборот. Я всю жизнь, за исключением юных семнадцати-двадцати лет был ярым трезвенником. Но сейчас мне это было действительно нужно.
Коньяк огненным потоком прошелся по пищеводу и согрел желудок. Ух… Какая гадость эта синька все-таки… Но туман в голове начал постепенно редеть и меня стало отпускать. Меня даже хватило на то, чтобы отвесить оплеуху Дане, потянувшему бутылку уже в свой рот.
— Синька — чмо! — категорично заявил я, отбирая у него злополучный пузырь и запечатывая его.
— А сам-то… — попытался протестовать тот, но безрезультатно.
— Мне это было нужно. А вам ещё рано. Мелкие еще.
— Ага, ты сильно взрослый… — недовольно пробубнил тот себе под нос. Но так несерьезно.
— Цыц! — оборвал я его пререкания. Тебе сейчас машину вести. Я после этих переговоров малость не в форме. До сих пор потрясывает.
— Это да, — поежился мелкий. — Круто ты все разрулил. Я, признаться, когда они машину обступать начали — струхнул преизрядно.
— Да я сам чуть со страху не обделался, — легко признался я. — Как по минному полю прошелся. Чуть в одном слове ошибешься и всё… Начнется…
— А по тебе и не заметно было, — недоверчиво протянул пацан, — так уверенно говорил…
— «Жить захочешь — еще и не так раскорячишься», — туманно ответил я и, видя непонимающий взгляд мальчишки пояснил: — Цитата. Из фильма.
— А-а-а… — якобы понимающе протянул тот.
— Вот тебе и А… Рыжик, ты что собрался весь дом в машину запихнуть? Не забывай, нам еще к Дане ехать, а у него с сестренкой, со шмотом всё ещё печальнее чем у вас с братом. Оставь и ему местечка немного.
— Да я уже все.
— Вот и хорошо. Едем на вторую точку. А то нас наши сопровождающие там внизу уже заждались.
Уже спустившись вниз и подойдя к авто мы увидели двух новых типов, разговаривающих с нашими «надзирателями». Пока веревками прихватывали тела в багажнике к стенкам, чтоб не потерять их по дороге, стали свидетелями их разговора.
— Клоп, а это кто такие? Что за дела?
— Это — Малиновские. Вон трупаки предков своих забрать приехали.
— А-а-а…
— Кабан в курсе. Они со старшим ихним все перетерли,
— Ну, не знаю. Какие-то залетные, на нашей территории…
— Горбач, усохни. Кабан все правильно решил. Это их хата, их родные. Тут все по понятиям. Мы ж не беспредельщики какие, на ровном месте народ гнобить.
— Все равно. Фраера какие-то, да на нашей территории дела мутят…
— Ага, ты это ещё раз пять повтори. Усохни, говорю! Сам-то давно ли к нашим прибился? Где ты был до этого? Так же в своей квартире как сурок сидел. Потолок костром коптил. Тебя ж в бригаду приняли? В хату к печке пустили? По человечески поступили. А ты нам предлагаешь по беспределу пойти? Свали нахрен отсюда! Ты меня сегодня что-то очень сильно раздражаешь…
Затянув последний узел на борту прицепа я легонько хмыкнул себе под нос и подходя к авто жестом предложил нашим сопровождающим садиться на заднее сидение. Они и сели, зажав Рыжика между собой. Впрочем, народ мелкий и про «зажали» это я так… Для красного словца завернул. Вполне все поместились. Даню я и вправду усадил за руль, а сам сел рядом. Пусть рулит. Свой дом он лучше знает. И как подъехать и как встать.
Ехать оказалось недалеко. На новом адресе пришлось повозиться. Ключей у Дани, понятное дело, не было. Правда нашлись запасные, которые они с Аней предусмотрительно оставили в электрощитке на площадке. Квартира у них не пестрела разрухой, как у Рыжиков. Ну это понятно. Даня с сестрой же догадались в первый же день из города свалить. Так что жечь мебель в собственной квартире им не пришлось. Да и вообще — квартира была богатая. Видимо родители неплохо зарабатывали. И, потому, после того как тела и их родителей были спущены, Даня натаскал в салон изрядное количество вещей. В основном, конечно, шмоток. Но были там и компьютер, и стопки книг, какая-то видимо любимая посуда, да вообще куча всяких нужных мелочей, без которых домашний уют невозможен. Если Рыжик забил своими вещами только багажник машины, то Даня забил весь салон сзади. Оставил лишь небольшой пятачок сбоку для себя.
Заканчивали погрузку уже в глубоких сумерках. Пока Даня с Рыжиком заканчивали последние приготовления, я подошел попрощаться к нашим сопровождающим. Пожал обоим руки.
— Ну все, мужики. Пока. Передавайте вашим старшим респект от меня. И вам тоже — уважуха, пацаны. Правильно по жизни стоите. Не то что Герцогское отродье.
— А что он?
— Ну сам он ничего. А вот несколько его отморозков мне бойца попортили. Вон видите — какой он красивый?
— Да уж, видим. А за что?
— Ни за что. По беспределу. Он с сестрой в Левашово жил. В доме деда. Так вот их из ихнего же дома выгнали. В чем мать родила.
— В смысле — совсем голых?
— Именно так. Они чуть ласты не склеили. Парень к тому же порезанный был. Не дошел в итоге. Ладно сестренка добежать успела. С того света парня доставали.
— Суки они у Герцога все. Их еб….ь всех надо!
— Я об том и говорю. После этого вдвойне приятней адекватных людей встретить.