Один в поле...
Шрифт:
— Уж будь спокоен, — заверил меня мальчишка. Ну да. У него ещё свои синяки не сошли и порезы еще не зажили полностью. Этот — колебаться не станет.
— За девчонкой тоже посматривай, — негромко советую ему. — От нее сейчас любых поступков можно ожидать.
— Присмотрю, — заверил Даня.
— Ну и хорошо. Ладно, я пошел.
Обратный путь до машины занял раз в пять меньше времени. Ну понятно. Никаких остановок, чтоб послушать, быстрее вперед. Времени до рассвета не так уж много… В одиночку вытаскивать генератор из багажника оказалось той еще проблемой. В прошлый раз мы кантовали его втроем. И, хотя большую часть веса все равно я брал на себя, но все
Добравшись до дыры в заборе, я остановился. Дальше с волокушей никак. Значит надо звать помощника и вдвоем тащить по снегу. Распаренный, как после бани, я зашел в дом. К счастью, вопреки всем моим опасениям там всё было в порядке. Мелкие садисты по прежнему постанывали у стены, а Даня даже сумел разговорить их жертву.
Глава 30
Шиша, — повернулся Даня ко мне, входящему в комнату — это — Ира. Или Малина, если по прозвищу.
— Ага, замечательно, — рассеянно согласился я, мельком скользнув по этой самой Малинке равнодушным взглядом. Похоже немного пришла в себя. Напялила на себя толстовку одного из парней. Даже не хочу думать, что сталось с ее собственной одеждой. — Пойдем, Даня, генератор занесем. Мне в дыру его одному не протащить.
— А. Да. Конечно, — подорвался тот.
— А я? — негромко спросила девочка
— Ты… — я задумался, а что с ней действительно делать? Взять с собой на улицу? А зачем? Тяжести ей сейчас не потаскать. Сама-то едва на ногах стоит. Так пускай постоит рядом? А если сбежит? Кто ж ее знает, что там у неё в голове? Сбежит и приведет подмогу этим троим… Может быть даже нечаянно. Оставить её тут? Типа «охранять этих»? Но кто не поручится, что она их не прирежет, пока мы там с генератором мучаемся? Хотя…
Сам-то я их убить не могу. Вот разум говорит мне, что надо. Оставишь в живых — будут еще проблемы. Не у тебя, так у других. Но точно будут. А воспитание не дает. Ну не могу я убить ребенка! Пусть даже он уже подонок конченный в свои 12 лет. Не могу! На каком-то генетическом уровне вколочено — жизнь ребенка священна. Вот отпиzдить — могу. Тут никаких протестов в душе. А убить — ну никак.
А вот девчонка, пережившая от этих козлов столько за последние несколько часов — в своем праве. Так что если она и и замочит их — я горевать не стану. А если нет значит и нет. Тут уж, действительно — ей решать как их наказать.
— Нет. Ты остаешься тут. Этих охранять, чтоб не сбежали. Идем, Даня, — и уже у дверей обернулся на девчонку, — мы быстро. У тебя — пять минут. — особо выделил я голосом последнюю фразу и вышел.
— А…? — попытался что-то спросить Даня.
— Так надо! — перебил я его. — Ей решать.
— Ага. Понял, — согласился тот.
Пяти минут нам, конечно, не понадобилось. Хотя побарахтаться в сугробе нам пришлось от души. Но тут уже расстояние невелико. Главное — забор преодолеть, а дальше можно опять все на волокушу и тащить…
Уже поднимая на крыльцо генератор на руках, мы услышали истошный вопль из дома, приглушенный дверью. Сколько в нем сквозило боли и отчаянья — словами было не описать. Пробирало до дрожи.
—
— Она его?… Убивает? — не выдержал Даня.
— Сейчас узнаем, — философски заметил я, — хотя как для покойника — он слишком громко орет.
Нет, девочка тоже так никого и не убила. Вот только Мик (видимо сильнее остальных мучавший ее) прижимал связанные руки к своему окровавленному паху.
— Что, отчекрыжила ему ковырялку? — деланно равнодушно спросил я у неё, ставя генератор на пол и вытирая вспотевшее лицо.
— Да! — с вызовом отвечает Ира, пытаясь принять гордую и независимую позу. Ну, по крайней мере, как она их представляет. Получалось плохо. Смешно и нелепо.
— Ну что ж, тоже вариант, — еще более равнодушно соглашаюсь я. — Ладно, нам некогда. Даня в какую комнату генератор будем ставить?…
Меня все больше начинала беспокоить нехватка времени. Шестой час как-никак. Еще чуть-чуть и уже и светать начнет. А мы ещё даже не приступали собственно к тому, ради чего и появились здесь. Но, несмотря на то, что я все больше нервничал, внешне я продолжал излучать спокойствие и уверенность. Просто я прекрасно понимал — начни я сейчас суетиться и ничем хорошим это не закончится. Вот и приходилось держать марку.
Генератор поставили, завели и я стал примеряться к работе, отослав Даню во двор, послушать как будет слышно нас на улице. На мое счастье сейф оказался не сейфом, а обычным металлическим шкафом. Пусть и из весьма толстого железа. Думаю полсантиметра его было. Но да зато никакой начинки, кроме ребер жесткости. Ни двойных стенок. Ни бетонного негорючего наполнителя между ними. Так что пусть, и не без проблем, но процесс пошел.
Вернувшийся Даня заверил меня, что визг болгарки хоть и слышен на улице, но едва-едва. Только если специально прислушиваться. А генератора и вовсе не слышно. Этим он весьма меня успокоил и я начал работать смелее и быстрее. Проникшая вслед за нами в комнату девчонка сначала просто с интересом наблюдала за работой, но быстро как-то поскучнела, присела на пол, а потом и вовсе попыталась задремать, свернувшись в комочек.
— Что с ней? — забеспокоился Даня
— Откат… — пояснил я покосившись на нее. — Как и у тебя три дня назад. Адреналин схлынул и тут же все травмы дают себя знать. Отведи ее в зал. Пусть на кровать ляжет. Заодно и за этими приглядишь. Мало ли…
— Ага. Я понял.
— Иди уже… Японец., - сказал я, вспомнив своего знакомца из того мира с этой же присказкой, и снова взялся за болгарку.
Болгаркой я владел так себе. На троечку. Вот тот самый вспомнившийся Японец как раз владел ею виртуозно. Как кистью художник. Такими узорами мог изукрасить самую простую и банальную работу, что просто ах… А я что? Я так… Могу… Но, и не более того. Грубо и неуклюже, но могу. Вот и шкаф наконец сдался под моими усилиями.
— Шиша, она не хочет ложиться… — вернулся Даня. Я оглянулся через плечо. Ага. И эта тоже тут. Еле на ногах стоит, но на кровать не хочет. Ну, в принципе, понятно. Учитывая что ей на этой самой кровати пришлось вытерпеть…
— А я уже всё. Сматывай удлинитель. Уноси болгарку.
— Ага, — соглашается мальчишка, а сам не уходит.
Пришлось чуть усмехнувшись вытащить из шкафа наш долгожданный приз. Показать дитятке. Ничего особенного. Обычная двустволка. Старая и пошарпанная горизонталка.