Один
Шрифт:
Вдруг из-за угла одного из домов выбежал воин. Он кричал. За ним мчался монстр. Люра остановилась. Она не боялась. Не моргая, она смотрела на то, как монстр догонял и разрывал человека. Она не вздрогнула даже тогда, когда эта тварь устремилась к ней. Люра была готова к смерти. Она ждала её. Жить было незачем. Люра желала тишины и покоя, лёгкости и свободы от бремени этого мира. Она закрыла глаза и стала ждать. Глубоко вздохнула. Монстр прыгнул, размахнулся и… Промах. Сигор, неизвестно откуда взявшийся, оттолкнул Люру и подставился под удар. Когти скользнули по груди. Броня разлетелась и кровь брызнула. Сигор захрипел. Толчок вождя заставил очнуться Люру. Она вновь почувствовала жажду к жизни, почувствовала
***
Факей и Одис стояли на берегу Мирянки севернее Кхмерки. Люры долго не было. Они стали волноваться. На берег из Кхмерки стали выбегать люди. Они кричали так, будто бы сама смерть гналась за ними. Что-то взорвалось, и дома Кхмерки вспыхнули. Поселение было охвачено пламенем. Столпы дыма поднимались в небеса, оскверняя покои богов.
– Садись в лодку! – рявкнул Факей.
– Что происходит? А как же Люра?
– Не знаю, подождём её в лодке.
– Нет, брат. Так не пойдёт.
– Ты хочешь жить?
– Да.
– Тогда полезай в лодку, – грозно шипел Факей.
На этот раз Одис послушался. Они сели в лодку и отплыли от берега. Кхмеры бежали в сторону парней. Вновь раздался вой. Из поселения выбежало что-то большое и чёрное. Оно гналось за людьми. Тут же с другой стороны Кхмерки выбежала Люра. Её было легко узнать по розовому платью.
– Вон! Смотри! Люра! – закричал Одис Факею.
Факей нервно смотрел на происходящее. Толпа и тварь приближались к ним. Люра что есть мочи бежала наперерез этой толпе. Факей понял, что девушка не успеет. Монстр окажется рядом с ними быстрее. Охотнику нужно было сделать выбор. Спасти Люру, рискнув своей жизнью. Или оставить её умирать, спокойно покинув это место. Выбор был сделан.
– Факей! Ты меня слышишь? Плыви к берегу! – кричал Одис, пытаясь прорваться сквозь гром и молнии.
Факей молча снял якорь, и лодка поплыла по течению.
– Гребём к берегу, нужно забрать Люру.
– Нет.
– В смысле нет?
– В том и смысле, что она не успеет. Плывём без неё.
– Ты совсем уже? Она же погибнет.
– Да. А так ещё и мы.
Одис смотрел Факею в глаза, пытаясь понять его. Но он ничего не увидел. Глаза были абсолютно стеклянны.
– Ты безумец! Так нельзя! Я доплыву сам.
Одис приготовился к прыжку в воду, но что-то тяжёлое ударило его сзади. Факей остановил его. Одис упал в лодку и отключился.
– Ничего, потом спасибо скажешь, – заботливо укладывал Одиса Факей.
Люра бежала. Задыхаясь она видела, как лодка с Одисом и Факеем тронулась. Страшная мысль скользнула в голове. «Неужели оставил». Шальная коряга выскочила из-под земли, и Люра распласталась в кустах. Скользя по грязи, она ударилась обо что-то головой. В глазах стало темнеть. Люра видела, как монстр догонял людей, разрывал их, видела, как лодка плыла на север без неё. Усталость и новая грусть накатили. Люра закрыла глаза. «Одис оставил меня. Теперь я одна», – было её последней мыслью.
Эпизод 2. Сталь из пламени.
Глава 1.
«– Тирион из дома Ланнистеров, королева-регент
обвиняет вас в убийстве короля. Вы убили короля
Джоффри?
– Нет.
– А ваша жена леди Санса?
– Мне это неизвестно.
– Как же, по-вашему, он умер?
– Подавился пирогом с голубями…
– Значит, вы обвиняете пекарей?
– Да хоть голубей, только меня оставьте в покое!»
– Игра престолов.
Одис вместе с Факеем неделю шли на лодке по Мирянке на север. За всё это время друзья не перекинулись ни единым словом. Было холодно. Запасы кончались. Одис грёб, тупо уставившись в потоки вод Мирянки. Он думал лишь об одном. О Люре. О том, как гадко он поступил с ней. Сначала предал, поддавшись животному желанию, хотя перед этим клялся в вечной любви. Потом оставил умирать. Совсем одну. Он бросил её тогда, когда был нужен ей. Много раз. Как только Одис не обзывал себя за это, как только не бил и не ругал себя, с какой силой только не кричал – ничего не помогало. Ненавистное чувство вины продолжало душить. И ладно если бы оно задушило его насмерть. Он бы смиренно принял смерть. Но оно всегда оставляло достаточно воздуха, чтобы он мог жить.
Одис не спал ночами. Образ Люры являлся и мучил его. Одис оброс, потускнел и иссох. Он смотрел на Факея и ненавидел его. Он гневался на друга за то, что тот не позволил ему тогда умереть в потоках Мирянки. «Лучше бы я умер тогда вместе с ней. Что толку теперь от этой жизни? Жизни мерзавца». Одис раздражался каждое утро и вечер. Его бесил свет и тьма. Он плевался от пищи и воды. Он ненавидел целый мир. Но эта ненависть была несравнимо мала с той ненавистью, которую он испытывал к себе.
Ненависть сменялась болью потери. Потери его единственной. Его любимой. «Наверное, она сейчас лежит под Кхмеркой растерзанная монстром. И с какой мыслью она умирала? С мыслью о том, что я предал её, что я её снова оставил. А что я? Я живой. Я ужасен. Я предатель. Убийца. Любодей. Я… Я… Я страшный злодей. Как же низко я поступил с ней. Как я мог? Я худший из худших. Боги, отнимите мою жизнь!» Одис отпустил вёсла и заплакал.
Факей удивлённо обернулся и уставился на друга. Тот сидел, скорчившись, и рыдал. Факей отпустил вёсла и сел возле Одиса, после чего осторожно обнял его и стал гладить товарища. Так они плыли по течению. Утешающий Факей и Одис, разрываемый печалью. Наследник не сопротивлялся. Его ненависть к другу улетучилась. Он простил его, потому что понимал, что вина не принадлежала ему. Факей лишь пытался спасти себя и друга. А Одис был виновен во всём.
– Оди, расскажи мне твою печаль.
– Люра. Я предал и убил её. Убил. Понимаешь?
– Убил? Хм. Я так не думаю. Оди, я уверен, она жива.
– Я предал её любовь. Она надеялась на меня. А я… Я оставил её. Совсем одну.
– Тише. Тише, мой друг. Кто из нас не делал ошибок? Уверен, она простит тебя.
– Простит? Меня? Нет. Она мертва вместе с остальными, вместе с моим отцом. Они все там погибли. Теперь я совсем один.
– Нет, нет, Оди, ты ошибаешься, ты не один. Я с тобой, друг мой.
До самой ночи Факей сидел с Одисом и утешал его. Удивительно, но Одис уснул впервые за долгое время. Факей аккуратно уложил его и укрыл. Затем он поставил лодку на якорь и тоже заснул.