Один
Шрифт:
На следующий день друзья уже разговаривали, хотя неловкость всё ещё сохранялась между ними. Факей боялся, что Одис всё ещё обижен на него, а сам Одис продолжал пребывать в великой печали. Кхмеры гребли с раннего утра, помогая течению Мирянки. По прогнозам Факея, вечером они уже должны были оказаться в Одинокой. Так оно и случилось. К вечеру пошёл снег, было мало что видно, но Факей всё же заметил вдали огонёк, который, безусловно, принадлежал пристани.
– Смотри! Мы приплыли! – радовался охотник.
– Угу, – как-то вяло и совершенно невоодушевлённо
Факей расстроенно взглянул на друга и успокоился. Скоро друзья стояли на той самой пристани. Она была небольшой и представляла собой сколоченные доски, выпирающие из берега на вспомогательных брёвнах. Одис и Факей стали разгружать лодку. Они доставали мешки с вещами, мусор, остатки еды и воды, инструменты. Всё, что было нужно, влезло им в два рюкзака. Кхмеры присели передохнуть, и тут из метели вышли люди, во главе которых шёл молодой человек с кучерявыми волосами рыжего цвета. Они постепенно приближались и остановились на расстоянии пяти шагов. Факей и Одис встали.
– Кто вы такие? – крикнул рыжий. Его лицо, казалось, излучало мало дружелюбия.
Факей посмотрел на Одиса и подмигнул ему.
– Парни, я вижу вы хорошие люди. Давайте не будем ссориться. Мы всего лишь странники. Нам нужен кров и еда. Мы щедро заплатим, – с улыбкой на лице выступил вперёд Факей.
«Парням» явно что-то не понравилось, потому что рыжий подошёл к Факею и со всей силы ударил его по зубам. Брызнула кровь. Охотник почувствовал острую боль. Упал и схватился за губы.
– Гады! – крикнул он.
– Ну, ну – ухмыльнулся рыжий. – Мужики, забирайте всё ценное.
Мужики сделали пару шагов и остановились. Одис достал свой меч и направил его остриё в сторону врага. Рыжий шагнул назад, выхватывая из-за пазухи кинжал. Его приятели последовали его примеру. Факей поднялся и также пришёл во всеоружие.
– Двое против толпы. Интересно, – засмеялись мужики.
– Зато наши клинки длиннее, – выпалил Факей.
Смех смолк. Повисло напряжение. Мужики не решались напасть, а Одис и Факей стояли в обороне, готовясь к схватке. Никто не желал пролития собственной крови, поэтому все облегчённо выдохнули, когда послышался голос какого-то старика.
– Что происходит, Ила? – вышел маленький старичок из-за спин мужиков и обратился к рыжему.
– Чужаки, – виновато указал тот на наших друзей.
Старичок повернулся и посмотрел туда, куда указывал Ила. Он сделал удивлённое лицо, будто бы не заметил двух юнош сразу.
– Ах, Ила, зачем же так грубо с гостями? – всплеснул руками старичок. – Ты же видишь, что это достойные люди.
– Простите, старейшина, – склонился Ила и подал знак остальным, чтобы они убрали кинжалы.
Старичок зашагал к Одису и Факею, вытянув вперёд руку.
– Друзья! Я рад приветствовать вас. Простите этого дурака. Он обычный рыбак. Ничего не смыслит в гостеприимстве. Я Иоах, один из старейшин Одинокой.
Одис и Факей расслабились и убрали свои клинки в ножны. Они пожали руку старичку и представились. Рука Иоаха была сухой и тёплой.
– Нам очень
– Да, да, конечно. Но позвольте спросить. Что привело вас сюда?
Друзья переглянулись, и Факей стал отвечать.
– Мы странники с Юга. Вы не знаете тех мест. Ищем себе славы, путешествуем.
– Славы? Как интересно. Ой! Чего это я? Совсем старый стал. Ведь мороз же. Пошлите в мой дом, там всё и обсудим.
Старичок развернулся и зашагал за мужиками. Одис и Факей пошли рядом. Быть может, опасно было идти за незнакомцами, но Иоах не излучал никакой злобы или коварства, поэтому кхмеры решили, что могут доверять ему.
– Кстати, зря говорите, что я тех мест не знаю. Я знаю многое. В молодости я был заядлым путешественником. Эх. Какие времена были.
Иоах принялся рассказывать разные истории своей молодости, как это и свойственно старикам. Факей очень внимательно слушал, ну или по крайней мере делал вид, что слушал. А вот Одис не скрывал своего безразличия. Он думал совершенно о другом, чем оскорблял старичка, но тот не подавал виду. Одинокая отстояла в нескольких сотнях тул (тул – 1,8 метра) от Мирянки в лесу. Очень скоро она показалась.
Одинокая не имела забора и была значительно меньше Кхмерки. В небо поднимался дым от домов и работающих в них печей. Дома были просты и прочны на вид. Брёвна были некрасивы, обиты пухом и соломой. Улицы представляли собой тропинки, протоптанные в снегу. Метель уже практически замела их. Был поздний вечер, поэтому люди сидели по домам. Старичок провёл Одиса и Факея по, должно быть, главной улице. Вывел их к какой-то площади и подошёл к своей калитке. Забор был покосившимся, а двор неубран. Но в целом дом Иоаха ничем не отличался от других домов.
Старичок провёл гостей к входной двери. Они обстучали сапоги от снега о ступени. Дверь открылась, и приятный тёплый запах обдал лица Одиса и Факея. Все вошли и закрыли дверь изнутри.
– Располагайтесь, как вам будет удобно. Сейчас поужинаем, ребята, – заботился Иоах.
Факей и Одис стали снимать с себя шубы и мешки. Прихожая была небольшая. Она вмещала сундук, вешалку и некоторые инструменты. Прямо напротив входной двери была лестница, ведущая на второй этаж. Налево от лестницы была самая большая комната с печью. Здесь готовили, ели и спали. В центре комнаты стоял стол со стульями. Стол был укрыт белоснежной скатертью. Лоскуты такой же ткани, из которой была сделана скатерть, покрывали сундуки в углах комнаты.
Иоах разделся и стал подниматься на второй этаж, крича: «Ализа! У нас гости! Ализа!» Кхмеры осторожно прошли в комнату с печью. Пахло свежей пищей: хлебом, овощами и мясом.
– Что думаешь? – спросил Факей Одиса, видя его задумчивость.
– А?
– Говорю, о чём задумался?
– Да так. Неважно.
– Не верю я тебе, Оди. Не верю.
– Ну и не верь. Мне то что?
– Ты прав, тебе ничего, – чуть с досадой прошептал Факей. – Что думаешь об Иоахе?
– Хороший старик.