Один
Шрифт:
– Ну сейчас вы у меня попляшете! – сказал Один в пустоту и взялся за Гунгнир.
«Хоть и говорил Хеймдалль, что с вами лучше по-хорошему. Видно, так у нас не получится. Значит, будет по-плохому! Гора-то все равно одна, вот и посмотрим, как вы себя почувствуете, когда у вас потолки проваливаться начнут!» – думал Один, выбирая место, куда лучше метнуть Гунгнир. Ага, нашел! В самом дальнем углу пещеры у пола была небольшая нора, видимо, в нее и тащил мясо вчерашний цверг. Один метнул копье в это место – откололся большой кусок породы, метнул еще раз – кусок побольше, с какими-то блестками, в третий раз копье попало в пустоту, открылся
Из пещеры открылся ход еще в одну пещеру, на этот раз больших размеров и с гладкими стенами. Непонятно откуда шел голубоватый свет, может быть, светились сами стены. Один осмотрелся, из этой пещеры вели два тоннеля, и тот, и другой были слишком малы, чтобы по ним мог пройти человек, да еще и с конем. Один выбрал стенку напротив выхода в старую пещеру и начал долбить ее. Бам – откололся кусок, бам – второй, третий… вскоре образовалась огромная дыра в стене и куча горной породы на полу. А Гунгниру – хоть бы что, ударил изо всей силы и вернулся в руки к хозяину.
Вскоре пролом в стене вывел Одина в какой-то коридор. Отсюда несколько тоннелей вели в разные стороны. Это место уже не казалось таким заброшенным, как предыдущая пещера. В одном из тоннелей появились несколько голов цвергов и тут же спрятались. Один сделал вид, что их не заметил и продолжил свою работу по прокладыванию еще одного тоннеля в горе – в человеческий рост.
Следующим помещением оказалась кладовая. Здесь было золото и самоцветы, добытые в горе, и предметы из золота, изготовленные людьми и когда-то украденные цвергами. Один не стал ничего брать, только перевернул все сундуки и мешки, высыпав содержимое на пол и разбросав по всей пещере, и приказал Слейпниру растоптать особо большой сундук с готовыми изделиями. Хрупкие браслеты и чаши, хрустя, ломались под копытами лошади. Этого цверги уже не могли вынести, и из-за угла появилась маленькая румяная физиономия.
– Эй, воин, и не жалко тебе такую красоту губить? Ну взял бы себе, что понравится, и шел подобру-поздорову.
– Мне не жалко, – ответил Один, – а если ты сейчас же не позовешь вашего Наместника… как его там? Я разнесу всю эту горку изнутри, камня на камне не останется! Это я вам обещаю. Да, еще можешь ему передать, что здесь большой приятель Хеймдалля орудует. Одином зовут.
Гном по мышиному пискнул и унесся прочь, а Один опять принялся за свое дело.
Не успел он сломать следующую стену, как появился его вчерашний знакомый в голубом кафтанчике в компании еще одного. Тот был постарше и попроще одет, с большими голубыми глазами и седой бородой. «Наверное, друга Хеймдалля – Силги позвали», – подумал Один и продолжил молотить стену.
– Эй, ну перестань ты, – попросил Наместник. – Я ведь не знал, что ты из асов.
– Чего? Что-то не расслышал, – переспросил Один.
Я говорю, что не знал, что ты из асов! – крикнул Наместник, выйдя вперед.
Ага, теперь расслышал! – сказал Один, схватив цверга за ногу и подняв высоко в воздух.
Тот что-то злобно пищал, но когда Один схватил его покрепче и сжал, сразу успокоился.
А теперь слушай, – сказал Один. – Ты сейчас прикажешь, чтобы твои сделали мне новое седло и сбрую, а потом я донесу тебя до края ваших земель и там отпущу, не причинив вреда, но если мне что-нибудь здесь не понравится или я снова почувствую, что вы морочите мне голову, так и знай:
– Да, да, повелитель! – пропищал Наместник, – Я и не думал причинять тебе вред, когда узнал, что ты из асов.
– А хоть и не из асов, какая разница? – сказал Один, а потом обратился к Силги: – А ты кто?
– Меня зовут Силги, – ответил гном.
– Значит, я пил твой напиток, когда гостил у Хеймдалля?
– Из вереска?
– Да.
– Значит, мой, – гном улыбнулся.
– Вкусный был напиток, – сказал Один, – Хеймдалль передавал тебе привет. Сказал, что если у меня будут сложности, чтобы я нашел тебя, но я чуть не свалился в пропасть сегодня утром, и у меня уже не было желания вести с вами переговоры. По вине вот этого! – Один встряхнул Наместника за ногу.
– Я понимаю, Один, – сказал Силги. – Но здесь нет нашей вины. Подожди здесь, пойду принесу тебе седло.
– Я буду у выхода из пещеры, – сказал Один. И вышел через проделанный им пролом, крепко
держа за ногу Наместника в голубом кафтанчике. Тот снова начал пищать:
– Один, мне неудобно, ты мне так ногу оторвешь!
– Я тебе голову оторву, если будешь дергаться! – пригрозил Один, продолжая тащить его через проломы в стенах на свежий воздух.
Когда Один вышел из пещеры, ярко светило солнышко, от земли после ночного ливня поднимался пар, а цверг в его руке снова судорожно задергался, стараясь прикрыть глаза руками – солнечный свет был ему ненавистен.
– Ничего, Наместник, придется тебе потерпеть, пока я не спущусь в долину Ясеня, – сказал Один. – Сам виноват.
– Я же так ослепну! – пискнул цверг.
– А тебя никто не заставлял мешать мне пройти через гору, – сказал Один.
Потихоньку Наместник успокоился, натянув на глаза колпак и еще сверху прикрыв их руками. Вскоре появился Силги.
– Один! – услышал ас тоненький голосок из пещеры. – Один, забери свое седло. Ты же знаешь, мы не можем выходить на солнечный свет.
Один вошел в пещеру, там стоял Силги и еще несколько гномов; в руках они держали новое седло и сбрую. Что ни говори, но эти вещи были сделаны великолепно. Седло и уздечка были черного цвета и отделаны серебром с чеканкой очень тонкой работы. Один внимательно осмотрел новое седло, вроде все было в порядке, но на всякий случай он пригрозил цвергам:
– Если эти вещи заколдованы и повредят коню, так и знайте, я от этой горы и камня на камне не оставлю!
– Мы знаем, – ответил Силги – но в них нет никакой магии. Я даю тебе честное слово, а моему слову ты можешь верить. Спроси у Хеймдалля.
– Ладно, тебе я верю, – пробурчал Один, – а этого друга, раньше чем спущусь с горы, не выпущу.
Силги взглянул на Наместника и, увидев, что глаза у него закрыты, довольно улыбнулся и подмигнул Одину.
– Передавай привет Хеймдаллю, когда увидишь.
– Обязательно, – ответил Один и вышел из пещеры.
Он одел на Слейпнира новое седло и поскакал по тропинке на восток. Хугин взлетел с плеча Одина высоко в небо посмотреть, не задумали ли чего хитрые гномы. Вскоре ворон вернулся, – все было в порядке. Тропинка хорошо видна с воздуха, только пропасть, в которую чуть не провалился Один еще утром, осталась на месте.
Слейпнир скакал рысью по каменистой тропинке, и скоро Один подъехал к пропасти. Там он опять встряхнул Наместника и подержал его за одну ногу над ущельем, это подействовало, и Наместник раскололся: