Один

Мунк Карл

Один сел на краю скалы и начал смотреть на воду. Шум водопада, плеск воды в озере и тихий шелест листьев священного Ясеня убаюкивали, но это был не сон, он больше походил на грезы. Мысли текли легко, перескакивали с предмета на предмет, воспоминания приходили и сразу забывались, все прошлые обиды остались далеко позади и казались ничем по сравнению с плеском воды в озере.

Ас даже не заметил, как потихоньку к нему подошел Хугин, устроился на скале рядом с ним. Он увидел птицу только, когда та стала нетерпеливо топтаться на

месте, стараясь привлечь внимание хозяина.

– Ну, чего тебе, Хугин?

– Ничего, я думал, что ты заснул, – прокаркала птица.

– А если и заснул, то что?

– Я просто хотел поговорить с тобой, – ответил Хугин.

– О чем?

– Об этом месте. Ты раньше был здесь когда-нибудь?

– Был, но очень давно, – ответил Один. – Тогда все было по-другому, и Мимир здесь еще не жил.

– Он брат твоей матери?

– Да. Она была очень красивой и привозила меня сюда когда-то, но я тогда еще не понимал значения этого места.

Ворон замолчал, и Один снова погрузился в свои мысли. Один так и просидел на скале, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. Тогда он поднялся и пошел по тропинке к хижине Мимира. Старик уже давно вернулся и сейчас сидел у очага, поджаривая на вертеле большие куски мяса.

– Ну, как провел день? – спросил Мимир не оборачиваясь.

– Сидел возле Источника, – ответил Один.

– Значит, провел день с пользой.

– Да, наверно, ты прав, – сказал Один. Мимир старательно ворочал мясо, чтобы оно одинаково хорошо прожарилось со всех сторон.

– Ты голоден? – спросил старик.

– Не знаю, – ответил Один.

– Значит, да. Подожди, мясо скоро будет готово. Мимир приготовил мясо и снял его с вертела, переложив на блюдо. Они поужинали, запивая мясо вкусной медовухой. После ужина Мимир сказал:

– Тебе предстоит завтра очень серьезное испытание. Ты должен приготовиться. Я узнал, что надо дать Источнику взамен магических рун.

– И что же? – спросил Один.

– Он хочет получить твой глаз, – сказал Мимир.

– Почему именно так? – спросил Один. Мысль о том, что придется расстаться с глазом ему очень не понравилась.

– Он дает магические руны, значит, передает тебе часть своей силы. Взамен он хочет получить часть тебя. Вместе с глазом он получит твою силу и сможет приумножить ее. Вы с ним станете как бы кровными братьями – Источник всегда будет чувствовать тебя, а ты его. В трудный момент ты сможешь черпать силы из Источника, как это делает дерево Жизни. Я считаю, что это равноценный обмен, но ты можешь отказаться и никто не упрекнет тебя в этом.

Один ненадолго задумался и ответил:

– Я согласен.

– У тебя есть еще ночь для размышлений, но если ты твердо решил, то иди лучше выспись перед завтрашним днем, – сказал Мимир.

Так Один и решил поступить. Мимир постелил ему в просторной прохладной комнате. В открытое окно доносился звук водопада. Один быстро заснул и крепко проспал всю ночь.

Мимир

разбудил аса на рассвете. Он принес ему чистую одежду. Один легко проснулся, чувствуя себя прекрасно выспавшимся, будущее испытание уже не страшило его. Он одел такую же, как у Мимира, белую рубашку и брюки из светлой шерсти. Кроме этого старик ему принес новый плащ, тоже синего цвета, но из какой-то странной очень легкой материи, которая переливалась на солнце.

– Нам пора идти, Один, если ты решил получить руны, – сказал Мимир.

– Да, я решил! – ответил Один.

Они вышли из хижины. Воздух был еще прохладным, над Ясенем плыли облака, окрашенные восходящим солнцем в багровый цвет. Темная вода в озере стояла почти неподвижно. Мимир и Один поднялись на первую скалу, но дальше дорогу им преградил водопад. Мимир стал у самой кромки воды и произнес несколько слов. Вода прекратила свой бег и открылась дорога к дереву Жизни. Старик пошел первым, Один за ним. Как только они прошли к Ясеню, вода побежала снова.

Под деревом был алтарь из больших каменных глыб, испещренных древними письменами на забытом всеми языке, на одном из камней было изображение самого Иггдрасиля. Рядом с алтарем стояли две серебряные чаши: одна из них была пустой, другая наполнена чистой водой, наверное, из Источника. Мимир подошел к алтарю, поднял руки к Ясеню и начал петь песнь, в которой древний язык перемешивался с современным. Он пел очень долго, ритм постоянно менялся, и песнь казалась то очень грустной, то радостной, то воинственной. Один так и не понял, о чем она, но постепенно ритм захватил его, и он начал раскачиваться в такт. Потом Мимир спрашивал его о чем-то, и Один отвечал, потом вдруг прекратились все звуки, и Мимир приказал Одину:

– Сейчас ты сам должен вырвать свой глаз и отдать его Источнику.

Один послушался. Он намочил пальцы правой руки в чаше с водой и сам надавил на правую глазницу.

Боль все нарастала, но Один не отнимал рук от глаза, а давил все сильнее и сильнее, вот он почувствовал, как по руке потекло что-то теплое, наверное, кровь, боль прожгла и опустошила всю его душу, и в руке остался глаз. Он протянул его Мимиру. старик с поклоном принял эту жертву и положил в пустую чашу. Туда же он собрал немного крови Одина, а потом приказал асу умыться из чаши с водой.

Один набрал полные ладони воды и приложил их к пустой глазнице, и боль ушла, по горящей ране разлилась приятная прохлада. Вместе с болью ушли все тревоги и обиды предыдущих лет, осталась пустота.

Мимир затянул еще одну песнь, но она была намного короче. Произнося незнакомые слова заклинаний, старик вылил содержимое чаши и глаз Одина в Источник, под корни Ясеня. Вода тут же забурлила и окрасилась в розовый цвет, но через минуту все стало по-прежнему. Первый луч восходящего солнца попал на воду, и она сразу же засветилась прозрачной нежной голубизной.