Один
Шрифт:
Вспомнив о Ригнарёке, Сверр очнулся, вздохнул – очень много предстояло сделать, а времени осталось совсем мало. Он выглянул в окно. Буря с проливным дождем закончилась и вместо нее начался снегопад. Как и предсказывали древние мудрецы: «Зима наступит посреди лета, подует холодный северный ветер и принесет много снега и много горя, вслед за ним придут великаны из Утгарда, чтобы завоевать все девять миров».
В комнате опять появился большой кот – Мердок. Кажется на этот раз он выскочил из очага и был весь в саже. Сверр посмотрел на него и покачал головой:
– Опять ты пропустил все самое интересное. Один
Кот утвердительно мурлыкнул, подошел к куче листьев, перевернулся на спину и начал качаться в ней, издавая звуки, похожие на рычание, или очень громко мурлыкая.
– Похоже, ты откуда-то подсматривал, – усмехнулся ворлок.
Кот замурлыкал еще громче.
– Пойду в дом Оттара, надо рассказать его дочерям о смерти старика. Никого не впускай в хижину, пока я не вернусь.
Сверр разговаривал с котом, как с равным. Мердок еще котенком увязался за ним в Альфхейме, почти двадцать лет назад. За эти годы Сверр сильно постарел, а Мердок только вырос, как здоровый поросенок, и становился мудрее с каждым годом. Наверное, гномы заколдовали его, а может его папашей был какой-нибудь волшебный зверь. Так или иначе, но Сверр не сомневался, что Мердок – самый умный кот во всем Миргарде. Примерно шесть лет назад у кота появилась привычка неизвестно куда и как исчезать, а потом появляться в самых неожиданных местах. После таких похождений Мердок отсыпался по несколько суток и с каждым разом становился все мудрее. Сверр знал, что кот в совершенстве понимает человеческую речь, но почему-то не может или не хочет говорить.
На улице был ужасный холод – самая настоящая зима. Хоть до дома Оттара было совсем недалеко, а колдун одел толстый плащ из овечьей шерсти, он промерз до костей и из последних сил ввалился в хижину Оттара, стряхнув с себя целый сугроб снега.
В доме у Оттара было тепло, в очаге трещали дрова, но беспокойство так и витало в воздухе. Первой, кого он встретил, была Од. Она вошла в комнату заплаканная и бросилась к Сверру.
– О, как хорошо, что ты здесь. Ты ведь колдун, наверное, можешь объяснить, что происходит. Почему мы ложились спать летом, а проснулись зимой? Куда исчез мой отец?
Проговорив это, Од опять разрыдалась. Сверр растерялся и не знал, с чего начать. Потом набрал в легкие побольше воздуха и начал с Фимбулветра.
– Од, ты должна знать старое предание, что рано или поздно должна состояться битва между Утгардом и остальными мирами? И ты, наверное, знаешь, что перед этой битвой должна начаться зима посреди лета?
Од утвердительно кивнула.
– Ну, так посмотри в окно. Зима уже началась. Скоро придет Время.
– Ригнарёк? – спросила Од.
– Да. Все мы должны приготовиться к битве с великанами.
– А где мой отец? Он ушел еще вчера днём.
– Твой отец, наверное, уже в Асгарде – Один призвал его в свое небесное войско, а его тело лежит у меня дома. Ты должна забрать его и похоронить. Од, ты слушаешь меня?
Но Од ничего не слышала, она сидела с каменным лицом и смотрела в окно пустыми, невидящими глазами. Потом поднялась и вышла из комнаты. Сверр отправился за ней – нехорошо в такой момент женщину оставлять одну, хоть она и бывший воин.
Оттара похоронили по всем правилам – тело сожгли, а пепел развеяли над морем.
Жители
Сверр четыре раза отправлял Мердока с посланиями к самым могущественным магам королевства и все четыре раза получал обратно добрые вести. Пришло время обратиться за помощью в Альфхейм, но туда одного кота уже не отправишь – надо самому собираться в дорогу, но вначале узнать у старого приятеля – гнома Тельва настроения в Альфхейме.
С ним Сверр мог связаться с помощью старого серебряного кольца, подаренного гномом вместе с кинжалом для жертвоприношений. Старый волшебник поступил так же, как и в прошлый раз – приготовил на рассвете все необходимое и лег спать до вечера, а потом начал готовить алтарь. Вызвать гнома было, конечно, проще, чем бога Одина, на этот раз обошлось без кровавых жертвоприношений. Достаточно было наполнить кувшин доброй медовухой да найти хорошего козьего сыра, чтобы было чем угощать гостя из дальних земель.
Сверр подбросил поленьев в очаг, и через минуту в нем заплясало веселое пламя, наполняя комнату теплом и уютом. Когда колдун подбросил в огонь разной ароматной травы, начертил углем пентаграмму на полу и уселся в центре, кольцо гнома Тельва уже ярко сверкало на указательном пальце.
Когда все приготовления были закончены, Сверр начал смотреть в глубину синего камня в кольце, стараясь сосредоточиться. Постепенно сапфировый узор принимал его, Сверр все глубже и глубже оказывался внутри синего озера, или синего зеркального лабиринта, или еще где-то, но только все вокруг сверкало разными оттенками от темно-фиолетового до бледно-голубого. Прошло еще немного времени. Дивно было колдуну находиться в этом странном лазурном мире. Издалека он услышал голос, принадлежащий Тельву:
– Никак Сверр-ворлок зовет меня?!
– Да, это я, хочу пригласить тебя в гости на кружку крепкой медовухи, – отозвался колдун.
– Давно я не пил медовуху так далеко от дома, с добрым старым другом из мира людей. Наверное, ты меня хочешь порасспрашивать о чем-то? Я угадал?
– Не без этого. Тельв, приди, пожалуйста, мне трудно разговаривать с тобой здесь – в пустоте между мирами.
– Хорошо, отправляйся домой. Я иду за тобой следом.
Сверр снова сосредоточился, на этот раз он представлял знакомый полумрак своей хижины, веселое пламя в очаге. Постепенно синий мир начал отступать, колдун даже не заметил, как оказался опять в своей комнате, в центре пентаграммы. Очнувшись, Сверр глубоко вздохнул – староват он стал для таких путешествий. Колдун посмотрел вокруг. Пришел Тельв или нет?
Гном был тут как тут, сидел за столом, вернее, на столе, свесив ноги с края блюда с козьим сыром и весело глядя на Сверра.
– А я пришел еще раньше, чем ты, – довольно пропищал Тельв.
– Куда уж мне за тобой угнаться, – проворчал старый Сверр, наливая гостю медовуху в кружку чуть больше наперстка. – Попробуй, я знаю ты великий ценитель доброго напитка. Этот я специально берег для тебя.
Тельв отпил немного и отломал кусочек сыра размером с булавочную головку:
– Да, медовуха у тебя – то, что надо.