Один

Мунк Карл

– Чем же? – ожерелье уже давно лежало у Локи за пазухой, холодя кожу. – Что вы, жалкие мыши, можете предложить асу?

– Силу тьмы, – ледяной каплей ответ цверга. – Ты, не спорю, могуч, но асам неведом страх, незнакомы им и опасности. Однако ты сам сегодня убедился, что не так-то просто выжить, изменись слегка обстоятельства.

Мы же, подземный народец, и впрямь, ты верно, Локи, подметил, похожи на крыс. Однако ты встречал животных умнее и хитрее, чем крыса?

Локи наклонился, выпуская цвергов. Некоторые тут же попрятались. Иные были покалечены и могли лишь ползти, покряхтывая от боли. Но асу было не до них: Локи всегда считал, что, если что-то предлагают,

сначала возьми, а потом рассуждай, где оно может пригодиться.

Но тайную мысль придержал при себе. Отвечал насмешливо, щекотнув Мотсогнира пальцем:

– А ты уверен, что твоя сила спасет тебя, если я захочу посмотреть, какая по цвету в твоих жилах кровь? И потом: сила тьмы – ее на зуб не попробуешь!

Мотсогнир промолчал, сверля аса взглядом.

– Хорошо, – решился, запуская руку в одежды. – Ты получишь и это. Пользы, правда, от пергамента, может, и немного, а, может, если звезды так сложатся, тебе посчастливится, – и с тем передал Локи потрепанную карту, добавив: – Я – стар. У молодых нет той хватки и той ненависти, которая живет в тебе. Цверги, настоящие герои, повывелись, поэтому я редко покидаю свое жилище. Говорят, что я уже умер, может, это и правда. Я не смогу. Не успею. Но тебе карту отдам – этот пергамент со священными рунами приведет счастливца к сокровищнице подлого Ангвари.

И Мотсогнир, сразу обессилел, точно утратил к Локи всякий интерес. Опираясь на посох, повернулся, и медленно пошел в черноту туннеля.

– Добро! – Локи любил рисковать. – Может, я сегодня и впрямь заключил хорошую сделку!

Локи не раз искал сокровищницу в подземельях. Не раз казалось, что она близко. Но ему ни разу не повезло, а руны, написанные предками, нагло светились: «Клад добудет великий».

Пришлось признать, что ас Локи – не самый великий в Асгарде. Величайший – Один. Ну, что ж, Локи сокровищем готов поделиться.

– Нет, это карта, которая приведет нас к куда большим сокровищам, чем жалкие крохи гномов – в логово самого карлика Ангвари!

– Цверга Ангвари, – разом выдохнули приятели. Если о богатстве прижимистых гномов знали, то

О сокровищах карлика Ангвари даже среди асов ходили легенды. Поговаривали, что когда-то, когда гномы и цверги были одним целым и жили одним народцем, дополняя друг дружку: цверги были суровей гномов, зато трудолюбивей. Гномы больше любили играть в прятки среди лесных зарослей ландышей, зато, в отличие от цвергов, которые никогда не уходили далеко от дома, гномы могли путешествовать целыми неделями, принося из дальних мест вести о залежах алмазов или реке, вьющейся через каменные пороги золотыми самородками. И все это тащили в свою норку. Именно тогда Мотсогнир, прародитель и гномов, и цвергов, собрал своих потомков, предложив построить империю по образу Асгарда, но более могущественную и богатую. Чем-то, видимо, асы Мотсогниру насолили, но карлик взялся за дело ретиво: где лестью, где угрозами; где посулами, а заставил таки маленький народец раскошелиться. Целыми днями стоял звон золота у провала Черной горы, куда маленький народец стаскивал накопленные богатства. Черную гору Мотсогнир решил провозгласить столицей империи карликов. Теперь дело стало за строительством города: по всем землям искали искусных столяров, каменщиков, плотников. А когда собрали мастеров, чтобы строить на Черной горе город, обнаружилось, что все сокровища маленького народца бесследно пропали. Пролом оказался завален обвалом, а когда нашли в пещеру вход со стороны подножия горы, там было хоть шаром покати.

Гномы обвиняли в краже цвергов. Цверги с пеной у

рта кляли на чем свет стоит гномов. Но с этого дня пути гномов и цвергов разошлись. А сокровища, как в воду, канули. Правда, бывалые путники рассказывали, что временами над Черной горой поднимается светящийся каскад искр, словно свечение огромного рубина. Но сколько клад ни искали, все зря. Примерно в то же время всплыло и прокатилось имя карлика Ангвари. Поговаривали, что живет он на самом нижнем уровне земель, отданных асами цвергам, что боится не только солнечного, но и лунного света, и никогда не поднимается к поверхности земли ближе, чем за неделю пути.

И якобы Ангвари забился так глубоко потому, что есть старику что прятать от посторонних глаз.

– Вот это, – провел ногтем Локи, – путь к Черной горе. – А вот, – ткнул пальцем в отмеченное крестиком пятнышко, – логово Ангвари.

– Где взял? – полюбопытствовал Один, всматриваясь в детали плана. Помеченный еле приметными черточками, путь лежал от морского побережья через пущу, потом терялся в долине и вновь упрямые черточки появлялись уже у подножия Черных гор, скалистые громады которых угрожающе скалились на небо острыми пиками.

– Да так, при случае, – глаза Локи засуетились. Не станешь же говорить, что соколиное ожерелье юной Фригг – подарок богине от подземного народа. Правда, пришлось попыхтеть, пока цверги захотели расстаться со своим сокровищем. Тем более стоило помалкивать теперь, когда Один объявил Фригг своей невестой. Но, хоть с Локи у нее закончилось сумбурным разговором, ливнем упреков и взаимными обвинениями, Фригг с подарком Локи никогда не расставалась, Впрочем, асы, увлеченные изучением светящихся в углу карты рун, и не возвращались к вопросу: знали, что Локи, раз увернувшись от вопроса в лоб, никогда не допустит оплошности, вторично проговорившись.

– Но старик Ангвари живет на свете так давно, что за это время можно было бы спустить все сокровища мира, – Хёнир потер подбородок: не нравилось ему чем-то затеянное предприятие.

– Ошибаешься! – встрял Локи. – Я хорошо знаю маленьких шельмецов. Еще не родился на свет цверг, потративший из накопленного хоть жалкую монетку. Они даже драгоценные камни не обрабатывают, жалея алмазную пыль.

– Итак, решено, – поднялся из-за стола Один. – Отправляемся сегодня же с рассветом.

– Фригг что сказать? – спросил Локи. Богиня в последнее время все больше прибирала жениха к рукам и, прознай о плане, вцепится в Одина, не оторвать.

– Ну, скажи, отправляемся в Средний мир поохотиться. – Одина тоже смущал разговор с Фригг

– Не знаешь эту бешеную? – потиснул плечами Дорин. – Тут же увяжется с нами!

Это было правдой: Фригг, наплевав на все каноны и не слушая никакие уговоры о приличиях, всегда сопровождала небесных охотников, хотя женщины Асгарда после замужества редко садились в седло. Для Фригг же не было большей забавы, чем, оседлав белоснежную кобылицу, носиться наперегонки с северным ветром, догонять горизонты.

Неосторожный намек на охоту в Миргарде – от Фригг не отделаешься ни посулами, ни подарками.

– Думай сам, Локи! – Один, совсем упустивший, что теперь его жизнь как-никак связана с желаниями Фригг, вспомнил, что он – Великий, и свалил на приятеля заботу выкручиваться перед женой.

Сборы много времени не заняли: троица, пересмеиваясь и щелкая лесные орешки, профланировала по улицам Асгарда, свернула в крепостные порота, и, шaгнyв на дорогу, ведущую в нижние миры, скрылась от любопытных взоров в клубах густого облака, ко времени окутавшего грабителей карликов.