Одиннадцать
Шрифт:
Солнце жарило на берегу. Камни парили. А в горах бушевали грозы.
– Повезло с погодой, – оценил Валентин.
Команда стала раскладывать на прибрежных камнях сырые палатки и спальные мешки, чтобы просушить. Заодно на камни упали и мокрые личные вещи.
Осмотрели зимовьё. Нашли в бесчисленных мешках с провиантом лук и хлеб. Там всего было навалом, и жратвы и одежды, как на даче, как будто только что люди… Впрочем, это уже обсуждалось.
Ефим в своих резиновых сапогах зашёл в Байкал, зачерпнул котелки и поставил их на костер, который уже разжег Валентин.
– Пообедаем
– Чудно! – ответил Ефим, удобно расположившись у костра в более-менее сухой одежде, с сигареткой в краешке губы.
– Согласен! – улыбнулся Старшой.
Люди отдыхали, вещи сохли, вода закипала.
– Пивка бы сейчас! После таких физических нагрузок, пиво – самое лучшее, что можно придумать. А, Андрей Валентинович, не отказался бы ты сейчас от пива? – спросил Евгений Ефимович «Кусто».
– Ни в коем случае! – подтвердил его слова Андрей Валентинович «Титан».
– Всё пиво на корабле! – сказал Валентин «Куряга». – Надо на Рытый идти – там пиво.
– У меня ещё коньяк остался, – улыбаясь, произнес Андрей Валентинович.
– О, это дело! Давай! – согласились все…
И живительная влага потекла по венам, наполняя блаженством уставшие, «сырые» тела.
Валентин закурил.
– На корабль идти надо – там много пива… и водки, – мечтательно заметил он.
– Что скажешь, Ефим? – спросил Старшой.
– Я думаю, никуда идти не стоит.
– Почему?
– Значится так, я тут прикидывал – дело такое: я вчера капитану говорю: «Завтра вечером жди нас на Рытом!» Он отвечает: «Утром послезавтра будем там, кой-куда ещё сходить надо!» Вы же слышали…
– Ну?
– Так вот, я как рассуждаю: «Кой-куда» – это означает не дальше Покойников…
– Это что такое? – спросил Евгений Ефимович.
– Это мыс так называется. Километров двадцать пять – тридцать отсюда, вон там, – и Ефим показал на дальний мыс, который вынырнул на секунду из тумана.
– Ничего себе название!
– Да! – согласился Ефим. – Как минимум, я два таких мыса на Байкале знаю. В смысле, с таким названием.
– Ну-ну, не отвлекайся, – попросил Владимир Павлович.
– Так вот, – продолжал Ефим, – если они урыли туда (а больше некуда – жилых мест, кроме этого, поблизости нет, а до того берега и обратно у них горючки не хватит), и всё же если решат сегодня вернуться на Рытый, то мимо нас не пройдут однозначно. А пойдут мимо, мы их тормознем. Да они и сами нас увидят в бинокль. Тем более что далеко от берега не пойдут – у них локатора нет, а туманы – вон какие, – и ещё могут лечь в любую секунду. Так что пойдут по кромке и мимо не проскочат. Значит, какой смысл тащиться тридцать километров туда, где нас не ждут, и ночевать в палатках, когда тут такое шикарное жилье, по таежным, разумеется, меркам. Крыша, стены, продукты. А пойдут мимо – тогда будут каюты и пиво. Это первое. Второе: если они на Покойниках и пойдут не сегодня, а завтра утром – варианты те же. В обоих случаях, идти тридцать километров не придется.
– Они уже на Рытом! – безапелляционно
– Почему ты так решил? – спросил его Старшой.
– Я знаю, мне капитан сказал, что они сегодня будут на Рытом.
– Ты же слышал, что он Ефиму сказал.
– Ну и что? Я знаю, что они там. Сегодня идти надо!
– Сегодня уже времени нет, – ответил Ефим. – По темноте, по прижимам, в окружении медведей идти я бы не советовал. Тем более, на мыс Рытый.
– Да ну, а что такого? – отозвался Валентин.
«Тебе бухануть не терпеться!» – рассердился Ефим, а вслух произнес:
– Рассуждай реально, Валя, какой смысл? Даже если они и там, ночью все равно они в море не пойдут без локатора – ничего (по времени) не выигрываем. А если их там нет, придем вымотанные и будем в палатке трястись до утра. Там такое место, просто так ещё и не переночуешь.
– Да ничего особенного в этом месте нет! Мыс – как мыс!
– Не скажи!
– А что там такое? – спросил Евгений Ефимович.
– Не знаю, как сказать. Самим увидеть надо. Бабы там вообще находиться не могут. Кто туда из баб приходил, потом умирали. Там всякое твориться такое…
– Среди нас баб нет! – обрезал Валя.
– Это понятно. Но среди нас есть люди, которые способны рассуждать логически и трезво. Я правильно говорю, Владимир Валентинович? – обратился за помощью к Старшому Ефим, чтобы избежать напряженных отношений с упрямым Валентином.
Судя по всему, никому, кроме Валентина, не хотелось сегодня тащиться на неизвестный мыс Рытый. Тридцать километров по берегу на пороге ночи. Но все слушали доводы и оценивали ситуацию. Слово оставалось за Старшим.
– Я полагаю, что нужно остаться здесь до утра. Если Ефим прав – они мимо, действительно, не пройдут – ни вечером, ни утром. Если корабль уже на Рытом, в крайнем случае, можно по утру отправить двоих из нас на Рытый и пригнать корабль сюда за остальными. Я сам могу пойти. Или всем идти – заодно Байкал посмотрим (мы же и для этого сюда приехали!) Верно?
– Верно! – согласились почти все.
– А сегодня, действительно, смысла нет шагать по прижимам – до темноты не успеем. Хотя темнота – ерунда, но тем не менее. Будем слушаться проводника – он у нас опытный! Правильно?
– Конечно! – ответил Ефим.
– А раз так – остаемся!
Ничего более приятного Ефиму не хотелось услышать в данный момент. И он это услышал. (Внутри себя он ехидно хихикал – его взяла! Потерпишь без пива, Валюша!)
Закипела вода в котелке.
Люди стали разрывать пакеты с сублиматами.
Андрей Валентинович разлил остатки конька по кружкам.
Заработали челюсти и глотки.
Всё-таки, это здорово – горячая пища в походе!
А солнце ещё палило, и вещи сохли на камнях, всё было отлично.
Впереди ждал вечер бесед у таежного костра.
Покуда было светло, осмотрели и вычистили зимовье, чтобы не ночевать в грязи. Ефим растопил «буржуйку», резонно полагая, что ночью должно быть тепло, и чтобы вещи досохли.
Владимир Павлович отказался спать в зимовье и поставил свою палатку рядом у входа.