Одиночество души
Шрифт:
– Я ее не разрушала, так почему ты меня винишь? Я не отнимаю ничего, не претендую ни на что, чем я тебе мешаю? Как я слышала, раньше ты тут не бывал.
– Ты права, но раньше отец и не женился, он всегда общался с моей матерью и они периодически после развода нет-нет, а сходились. А вот уже почти полгода тишины. Как ты думаешь, что сын чувствует?
– Уж, явно я тут не причем, я вообще могу уйти, если твой отец действительно скажет, что любит твою мать.
Наверное, я сказала это слишком громко и импульсивно, что он замолчал, а на мой всплеск пришел Игорь, спрашивая:
– Что за разборки, молодежь? А?- уплетая на столе бутерброды.
Макс ушел, оставив удивленного Игоря со мной. Стараюсь
– Наташенька, посмотри на меня, кто обидел такую красавицу?
Как приятно слышать ласку, но так обидно, что не от того от кого хочешь.
– Все хорошо.
– Уж я – то пожил на этом свете, да и четыре брака дают мне право знать - если женщина говорит все хорошо- это всё хуже ,чем можно себе представить. Выкладывай.
Спросить или нет? Если узнает Станислав Николаевич? Была, не была, что я теряю, всё - равно он не обращает внимания на меня.
– Игорь, вы давно знаете Максима, поэтому ответьте, почему он так негативно относится ко мне? Зачем обвиняет в том, что я не делала?
– Да, он импульсивен, эгоистичен, весь в отца. Но не тиран, тут мать сыграла роль, смягчила его. Я думаю, он ревнует, что Стас женился, всякому сыну хочется видеть своих родителей вместе. Но ты не волнуйся, Стас это понимает, он с ним разговаривал по этому поводу, даже при мне такой разговор был. Все утихнет, он перебесится, успокоится, тебя узнает лучше и поймет, что от тебя ничего плохого не стоит ожидать.
– Спасибо, - только и успела ответить, а как много вопросов еще хотелось задать, но зашли сын с отцом, и пришлось молча накрывать на стол, сидеть и обедать с ними, слушать их разговоры по поводу вчерашнего делового ужина, вообще, меня за столом явно не замечали, поэтому за чаем я тихо ушла. У себя в комнате позвонила Ольге, которая явно страдала похмельем, а сходить в магазин было не кому, муж на работе, мой разговор с ней в конце услышал Максим, стоящий в дверях. Я просто в страшном гневе была от его наглости, что, не положив трубку, выговорила:
– Как ты смеешь подслушивать!
– Ого, если бы ты могла испепелять, я бы сгорел – это точно.
Смеется еще, почему я не могу его ударить? Как хочется!
– Что тебе нужно!
– Успокойся, я пришел сказать спасибо и от Игоря и от отца, мы уезжаем.
Понятно, значит, Станислав Николаевич не пожелал меня видеть и разговаривать со мной, что ж пусть будет, как он захочет. Наверное, моя резкая смена выражения лица в более грустную форму, заставила Максима перестать ухмыляться и спросить:
– Что- то случилось? Это Ольга, если я не ошибаюсь, на проводе висит.
– Да, она.
– У неё проблемы?
– Немного.
– Давай всё решу, что нужно? Мне не трудно, она мне понравилась, веселая.
Я слышу в трубку ее голос: «Пусть привезет холодного сока литра два и в аптеке таблетки, все какие можно от головы». Этот ее умирающий голос у меня вызвал улыбку, передаю весь разговор Максиму, который записал ее номер телефона, адрес и ушел. Хоть одно доброе дело сделала за день, спасла от жажды больную подругу. До самого вечера я убиралась неспеша в столовой, в доме, так как живот еще сказывал о себе знать. Мне на почту в контакте пришли вчерашние фотки с вечера от Максима, но откуда он меня нашел? Ведь я под другой фамилией? А потом пришли фотки с Максимом, сидящим рядом с лежащей Ольгой, ясно, она дала координаты. Ну, хоть смс порадовало от него: «Спас от жажды умирающую». На фотографиях Станислав Николаевич так мило улыбается, будто бы прежний простой и веселый, а я как кукла, хоть и красивая, но еще не привычная к такой внешности. Около десяти ночи слышу, как приехал Станислав Николаевич. Я уже лежу в кровати, быстро выключив свет, делаю вид, что сплю. Примерно через полчаса он вошел
глава 11
10 июля
Проснулась я от грома, такого сильного, что удивительно для летнего утра. Как всегда Станислава Николаевича нет. Последние четыре дня прошли, словно в тумане, домой он больше днем не приезжал, только ночью. Мы не виделись, а только чувствовали друг друга на кровати издали. Я твердо теперь уверенна, что он игнорирует меня и не желает со мной общаться. Так как я писала смс на днях, что приготовить на ужин? В ответ пришло: «Что пожелаешь, у меня сегодня деловой ужин в ресторане». Вот и всё. Конец. Лежу и думаю, через несколько дней закончится мой отпуск, ведь я еще не уволилась, наверное, вернусь на работу, сниму заново квартиру. Такими мыслями я решила поделиться с Ольгой, приехав к ней домой, где сидя за чашкой кофе, всё высказала.
– Тебя конечно можно понять, но не пори горячку, ты даже не пыталась толком поговорить с ним! Напиши прямо, мол, нужно поговорить, жду. Или не ложись спать и жди его. Я бы поставила все точки над «и», так сказать.
– Я не понимаю почему, но с ним я не могу и слова сказать. Последнее время боюсь его…
– Чушь, все кричат, твой бывший муж, вспомни, как орал и материл тебя? А Станислав Николаевич не опустится до этого. Я вижу, он просто кричит, так привык, у него работа такая. Запиши всё на листик, что хочешь спросить и зачитай.
– А вдруг он закричит?
– Велика беда, послушай, так- то ты хоть будешь знать, что да как, уйти не будет хоть обидно. Что ты теряешь?
Мы еще сидели долго, я составляла на листике вопросы, а Оля рассказывала, как уже три вечера подряд сидела то в пиццерии, то в боулинг-клубе с Максимом. Я, конечно, очень удивлена, ведь ясно, что он бабник, но ей все - равно, лиж бы отвлечься от скандалов дома. Теперь понятно, откуда Максим знает столько обо мне, когда пишет мне вопросы в контакте. И про мой брак ужасный, и про работу любимую, а так же затворнический образ жизни. Видимо, он здорово напоил Ольгу и явно не дешевыми напитками. Но я не обижаюсь на нее, она никогда не сделает мне зло специально, да и говорила она правду. Дома, ближе к вечеру, дописала список вопросов, которые решила задать Станиславу Николаевичу:
Почему вы обвиняете меня в употреблении алкоголя, когда я не выпила не грамма?
За что вы кричите на счет синяка, обвиняя в измене, если я действительно потеряла сознание, наверное, из-за обезболивающих таблеток.
Почему вы стали жестоки, грубы, по отношению ко мне? Совсем не замечаете меня?
Вам всё равно, как я выгляжу? Вы не замечаете моих изменений, например, на деловом ужине?
Вы любите свою бывшую жену, поэтому игнорируете меня?
Уверенная, что дождусь и спрошу по этому списку, привела себя в порядок, одела юбочку, майку, распустив хвост, и пошла готовить простой ужин, хоть и поздний. Наверное, около восьми часов в дом вошла толпа людей: Игорь с какой-то высокой девушкой в обнимку, еще двое мужчин, Максим, Станислав Николаевич и четыре девушки, видно не из бедных, ухоженные и вызывающе одетые. Вся компания была в приподнятом настроении, Станислав Николаевич провел их быстро к бассейну. Где выдвинули стол, жаровню для барбекю, включили музыку, все полезли купаться. Я просто не понимала, как реагировать, меня будто не заметили, прошли и всё. Вошел Максим, когда я мешала картошку, пытаясь скрыть надвигавшиеся слезы.