Одиночество души
Шрифт:
– А сколько времени?
– Третий час ночи.
– Ого, как быстро время пролетело, а как ты меня нашел?
– Мы нашли, точнее служба безопасности отца по датчику в твоей машине.
Стоп, отец? Как он здесь? Где он, блин, ничего не видно из-за этих огоньков.
– Не крутись, он в вип ложе за твоей сразу, отсюда не увидишь.
– Максим, но как…я…- мой жалостливый голос меня выдал.
Он сжалился, и улыбка прошла, когда отвечал:
– Ты уехала, а отец пошел за тобой. Телефон выключила, он поднял ночью службу охраны и тебя с помощью навигации, датчика в машине
– А как же его та женщина?
– Уехали все сразу, так как мы отправились на твои поиски. Да, не волнуйся ты, Игорь специально остался, чтобы держать моего отца и успокаивать.
Но мне почему-то не легче. Всё тело сковало, не могу танцевать, иду с Максимом за наш столик, куда потом подошли Игорь и Станислав Николаевич. Они вроде бы весело и вежливо познакомились с моими подругами, опытно очаровав их своими комплиментами, особенно Игорь. Я старалась не смотреть на мужа, сидела и ковырялась в каком-то салате. Не важно, только знаю, что когда объявили о закрытии бара, поступило предложение поехать к нам домой, согласилась только выпившая, довольно таки хорошо, Ольга. Иду к машине, не могу даже посмотреть назад, но услышала справа голос Станислава Николаевича, строгий, не терпящий возражений:
– Ключи, - я молча положила в его большую ладонь ключи от машины. Мне он открыл дверь сзади, сажусь, с другой стороны села Ольга, впереди Макс, за руль мой муж. Мы ехали, слушая громко радио «Европа плюс». Домой я залетела, но не смогла уйти к себе, так как Максим остановил меня, говоря:
– Не хорошо хозяйке второй раз за вечер оставлять гостей.
Иду с ними в зал к камину, который разжег Станислав Николаевич, сев в кресло напротив. Игорь по - дружески всем налил - дамам вина, мужчинам коньяка.
Огонь потрескивал, тихо играла музыка из домашнего кинотеатра, я не заметила, как выпила бокал. Но алкоголь не давал той нужной расслабленности, которую я ждала. Видимо Ольге тоже, так как мы пили водку до этого, поэтому потребовали коньяк. Игорь сквозь смех наполнил нам бокалы коньяком. Он такой горький оказался, что нам пришлось с Ольгой бежать в столовую закусывать. Найдя в холодильнике конфеты и бутылку водки, мы с ней остались в столовой, закусывая жареной картошкой и соком. Я чувствую себя опять двадцатилетней, пьющей тайком водку, только тогда от родителей, а сейчас от грозного мужа. Решаю напиться, чтобы, когда мой муж после ухода гостей начнет ругать меня, мне будет уже всё равно. Наконец-то я чувствую спасительную расслабленность, страх ушел, мне весело опять, хочется танцевать и плевать на всех. Ольга меня полностью поддержала. Мы пришли в зал, включили громче музыку и стали танцевать. Станислав Николаевич, немного погодя, прервал музыку, строго сказав:
– По-моему, кому-то уже пора спать.
И это явно предназначались мне слова. Посмотрев на него, вижу укор, а Игорь как всегда весел, да и тоже, как мы, уже пьян. Максим непонятно, то ли смеется, то ли нет, а плевать, говорю:
– Максим, наливай вина, давай выпьем.
Он хотел протянуть мне бокал, но его быстро выхватил Стас, поставив на журнальный столик, со словами:
– Тебе пора спать.
По какому праву он мне приказывает, постоянно
– Я взрослая женщина и ты мне не мать, указывать, что и когда делать, понятно?
Все явно насторожились, так как возникла тишина. Ну и пусть слушают, я тоже могу за себя постоять. Но Станислав Николаевич явно наслаждался, унижая меня, так как медленно произнес, сидя в кресле :
– Я твой муж и буду делать всё, что посчитаю нужным. Особенно с довольно таки выпившей молодой женой.
– Неужели вы обратили на молодую жену внимание? Мне, казалось, вам было не до меня сегодня, да и вообще последнюю неделю! – высказав громко, я подошла к камину, почему то у меня замерзли руки.
– Наши семейные проблемы не должны выходить за рамки всеуслышания, поэтому пора идти в спальню, где я выслушаю твои недовольства.
О, как он это произнес медленно, как будто я маленький ребенок, который ничего не понимает. Нет, не пойду, я вообще скоро уйду из этого дома.
– Я не собираюсь идти с вами в спальню. А останусь тут с гостями. Ясно?
Я, аж, пискнула, когда он, резко встав, потянулся, расправил спину и сказал всем:
– Извините, гости дорогие, выход вы знает сами где, а моей жене пора спать.
С этими словами он резко подошел ко мне, перекинул меня к себе на плечо, прикрывая мою попу платьем и своей рукой. Я бью его, брыкаюсь, кричу отпустить, но слышу его прощание с гостями и смех в зале, когда он поднимался со мной на второй этаж.
В спальне меня кинул спиной на кровать. Думаю, если не матрас, я сломала бы спину – это точно! Он быстро успел снять свою рубашку, пока я слезла с кровати. У меня столько грозных слов в его адрес готовых вырваться немедленно, но вовремя замолчала, увидев строгий взгляд Станислава Николаевича. Стараюсь спрятаться за кровать с другой стороны. Бесполезно. Молниеносно он перескочил ее. Или я такая медленная, как черепаха, или он стал суперменом. Это уже не важно, так как меня Станислав Николаевич схватил за плечи, словно в тиски, говоря:
– Где же гневные слова, которые ты выкрикивала по пути сюда?
Ой, чтоб мне было пусто, зачем я их говорила, как теперь исправлять ситуацию? А плечам от его рук, так больно, что я жалобно пищу:
– Больно…
Видимо, мой тон и умоляющий вид остудили немного его, так как руки ослабили хватку, Станислав Николаевич продолжил:
– Оказывается ты актриса, играешь на публику?
Что? Он меня опять выставляет в лживом свете, снова я в чем-то виновата, ну, всё, хватит! Наташа, соберись и выскажи всё ему!
– Вы не имеете право со мной так обращаться! Я вам не кукла, о которой можно вспоминать, только тогда, когда она необходима! Я живой человек, я девушка, в конце концов, и желаю ко мне внимания, а не игнорирования! Ясно!
Я могла бы еще кричать ему в лицо, пытаясь вырваться из его тисков, но меня как тюфяк снова подняли и отнесли прямо в одежде под холодный душ. Это было последней каплей, я вырываюсь, брыкаюсь, мне так обидно, что со мной вообще не считаются в этом доме.
– Гад, ненавижу! Я напишу в милицию, полицию! Я все расскажу! Пусти! Все равно уйду! Иди к своим любовницам, этим нафуфыренным дамочкам!