Одиночка
Шрифт:
– Помните чужака, мага, что приходил к нам однажды?
– чуть дрожащим голоском спросил я, преданно глядя на Танаила снизу вверх.
– Тот коротко кивнул.
– Я видел его, там за границей леса, он снова здесь, в нашем мире.
Танаил нахмурился. Я прямо таки физически ощутил как в воздухе повисло напряжение. Лица вытянулись и у остальных, эльфы переглянулись, один пожал плечами. Я понял только одно - мне не верили, подозревали. Слишком умен тот же Танаил, чтоб очертя голову броситься искать Севиала только потому, что какому-то сопляку что-то померещилось. И чувствует он себя явно неспокойно,
– Уверен?
– хлестнул меня его резкий голос. Зеленые глаза смотрели жестко, прямо на меня, невольно заставив вытянуться, как перед Сеедиром в пору моего ученичества.
Я сделал обиженное лицо и нагло заявил, не отводя взгляда:
– Конечно. Это был тот самый маг, я не мог обознаться.
– Какой такой маг?
От неожиданности я так и подпрыгнул. Севиал, как осторожный хищник, подкрался совершенно бесшумно, а главное, со спины. Танаил явно его видел, недаром же стоял лицом ко мне, но предупредить или хотя бы подать знак не счел нужным. Кажется, эльф был недоволен его вмешательством. Я успел заметить искорки гнева, на миг вспыхнувшие в глубине его глаз, но на лице эмоции никак не отразились. Танаил привык тщательно скрывать свои чувства, хорошо зная, когда следует сказать, а когда можно и промолчать.
– Он говорит, что видел Арлина, - сухо произнес его голос.
Лорд прищурился, сделал шаг ко мне и присел на корточки, чтобы быть со мной одного роста. Золотистые глаза заглянули мне прямо в душу. Я поежился, тем более что в нынешнем облике это казалось вполне естественным.
– Арлина, говоришь, - медленно повторил он и протянув руку, взял меня за подбородок.
– В глаза смотри, - властно приказал он, - и отвечай: когда и где?
– Там, в снегах, он шел по направлению к башне.
– Зубы мои отчетливо клацали, что лорда, похоже, даже устраивало.
– Я как только увидел, сразу же бросился сюда. Это ведь важно?
На последнем слове мой тонкий голосок сорвался от волнения.
– Еще как, малыш.
– Севиал выпрямился и потрепал меня по голове.
– Плохая новость, Танаил. Ты знаешь, как я не люблю, когда кто-то ломает мои планы. А это происходит. Снова. В который раз.
– Спокойная ярость не исказила его черты, а только зажгла мрачным огнем золотистые глаза.
– Я иду к башне. Танаил, прихвати парочку сородичей, вы можете мне понадобиться. Да, - он обернулся и снова посмотрел на меня, - и его захвати. Так, на всякий случай.
Эльф поморщился, но возражать не стал. Просто вполголоса отдал приказ и жестом подозвал меня к себе. Старые знакомые, Раэль и Этан, соткались прямо из воздуха, скользнули по мне мимолетными взглядами и вопросительно уставились на Танаила. Но объяснений не дождались.
Севиал подошел сзади и положил руки им на плечи, как бы беря нас в свое пространство. Лес взметнулся, зашуршал листвой и исчез, сменившись белыми просторами.
– Следов нет, - моментально отметил Танаил.
Я молнией прыгнул вперед, туда, где уже сгущались силуэты Шеррая и Веланда, прихвативших для надежности моих воительниц. А секундой позже вокруг Севиала и эльфов образовалась искристая стена, похожая на хрупкий хрусталь с вкраплениями серебра, сплетенная
Облик эльфа призрачной дымкой рассеялся в воздухе. Мы остались восьмером здесь, среди ледяных снегов. Севиал молчал, не сводя с меня тяжелого взгляда. Помалкивал и Танаил, печально улыбаясь мне, и в его взгляде сквозило странное облегчение.
Я закутался в тяжелый плащ, щедро вплетая нити собственной магии в полотно ловушки.
Лорд полоснул знак моего положения ненавидящим взглядом.
– Вот значит, как...
– неопределенно произнес он.
Я склонил голову.
– Да. Знаешь, что это значит?
– Объясни, - с издевкой предложил он.
– Я устал, Севиал. Но моя свобода - это твоя клятва. И ты знаешь, что держит меня здесь. У тебя есть выбор - хочешь, оставайся хозяином самому себе, нет - добро пожаловать в ряды отверженных, моих вечных, преданных вассалов.
– И я позволил себе горькую усмешку.
Шеррай вскинул голову, твердо встретив взгляд беспощадных золотистых глаз, и лорд задохнулся, как от внезапного удара. Зрачки расширились, прочтя ответ на свой невысказанный вопрос.
Ослепительная вспышка ударила по преграде настолько молниеносно, что на миг ослепила нас. Севиал на пределе возможностей, в порыве безумной ярости вложил в удар всю имеющуюся у него Силу, пожалуй, достаточную, чтобы разбить ловушку, будь она сплетена Шерраем или Веландом поодиночке. Но вот против союза двух магов он оказался бессилен. И эльфы его ничем не могли помочь, да и не шибко-то рвались.
– Ну так как, Севиал, что выбираешь?
– поднажал я, спокойно глядя в его жутко переливающиеся как огненная лава, оранжевые глаза.
– Хочешь стать одним из нас, вынужденным подчиняться каждому моему слову, или желаешь остаться лордом Севиалом, который сам творит свою судьбу? Я не тороплю, можешь подумать. Времени у нас все равно хоть отбавляй.
– Верно, Арлин, времени предостаточно.
Я вздрогнул, оборачиваясь на голос. Темные тяжелые одежды, шевельнуть которые было не под силу даже буйному снежному вихрю, и капюшон, полускрывающий невероятно бледное лицо с большими печальными глазами я помнил слишком хорошо. Да и как забыть ту, чьей частью я ненадолго стал, познав истинные скорбь и боль.
– Ты предскажешь мне судьбу?
– дрогнувшим голосом спросил я.
Она отрицательно качнула головой и тонкие губы искривила легкая, мимолетная улыбка.
– Нет, Арлин, я не могу. Ты закрылся от меня. Боюсь, что навсегда, но это хорошо. Теперь я за тебя спокойна. Здесь есть только один человек, чье будущее подвластно мне, потому что он сам отдал себя в наши руки.
Севиал с бессильной ненавистью посмотрел в лицо, как всегда остающееся невероятно спокойным и слишком бледным, чтобы принадлежать человеку. Неизвестно, что он хотел там прочесть, но ему это не удалось.
Шераай одним взглядом нанес ему последний удар и он покорился.
Я устало прикрыл глаза, внимая чужому языку древней клятвы и несмотря на это понимая каждое слово. Севиал остался верен себе даже в поражении, вынудив Веланда заключить шаткое перемирие, нарушить которое мог каждый из них, но только себе во вред. Но это была их инициатива, их общее решение, не имеющее никакого отношения ко мне и привратникам.