Одиночка
Шрифт:
Ария, наблюдавшего за этим представлением в полном молчании, внезапно прорвало:
– Да вы что! Нам еще только таких тварей по соседству не хватало! Ты погляди на его пасть. Да он же всех нас ночью сожрет и не подавится.
– Ага, а начнет с тебя, - холодно бросил я, опустился на колени и, обняв задрожавшего гулона, прижал к себе. Зверь опустил острую мордочку мне на плечо и блаженно прикрыл глаза.
Наемник наблюдал за сценой с плохо скрываемой иронией, но не вмешивался. Куда интереснее было просто созерцать столь чудную картину. Зато Единого прямо таки распирало от злости. Он уже полностью пришел
– Мало их осталось, - заметил Хонир, оглядев всю стаю.
– Арлин, ты там что, прилип к этому гулону? Себе взять хочешь? Можно, конечно, но не советую. Они свободу любят.
– И заглянул в глаза вожаку: - Оставайтесь. Как только найдем вам подходящий мир - сразу переправим, а пока не бойтесь, с голоду вам умереть не дадим.
Арий выпрямился, бледный и уверенный в себе:
– Я сейчас же сообщу Веланду, что вы на пару собираетесь натравить этих тварей на Единых.
– Разбежались, - ответил Хонир и постучал кулаком себе по лбу.
– Совсем ничего не соображаешь, маг? Тогда иди, докладывай. Тебя никто за ноги не держит.
Тот не медля растворился в полумраке. Хенигас тоже поднялся.
– И я, пожалуй, пойду. Приятно было провести время. Арлин, Хонир...
– До встречи, Хенигас, - откликнулся привратник.
Наемник отвязал от дерева занервничавшего коня, уже притягивающего к себе взгляды проголодавшихся гулонов, вскочил на него и умчался. Я посмотрел им вслед и кое-как отцепился от своего расшалившегося зверя. Тот успел покататься по земле, стегнуть меня по лицу пушистым хвостом и попробовать на зуб пальцы. Теперь вот выпустил белые коготки и проверял, хорошо ли они вонзаются в мою ногу.
– Или сюда, малыш, - позвал его Хонир. Зверь слова привратника открыто проигнорировал. Вместо этого повалил меня на землю и уютно устроился сверху.
– Греет как одеяло, - выдохнул я, делая попытки выползти из-под гулона, но тот деликатно придерживал меня коготками, весьма ощутимо покалывающими сквозь одежду.
– Берешь?
– предложил привратник.
– Представляешь, ночью-то как удобно. Есть к кому прислониться, об кого погреться. И Единые к тебе ни на шаг не подойдут.
– Очень удобно, но, может, все таки поможешь мне выбраться?
– Вожак, - окликнул Хонир старшего гулона и тот мгновенно поднялся и тихо зарычал, созывая всю свою разбредшуюся стаю. Молоденький зверь кубарем скатился с меня и метнулся к остальным.
– Звал, брат?
– спросил появившийся из темноты Горм. Нарви из-за его спины приветливо помахал рукой.
– Да, у нас тут гости.
– Вижу. А где Единые?
– Смылись, - коротко ответил Хонир.
– Присмотришь?
– Конечно. Вожак, пошли.
Гулоны вприпрыжку устремились за Гормом, а Нарви остался. Усевшись рядом с нами, запрокинул голову и мечтательно прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух.
– Хорошо сегодня, - не открывая глаз, тихо произнес он.
– Спокойно. Не помню, когда в последний раз вот также тихо, мирно, сидел у Врат. Нет, пару раз пытался, но тщетно. Эй, Арлин, что молчишь? Скучаешь по старой жизни?
Он открыл один глаз и весело мне подмигнул.
Я улыбнулся в ответ и слегка кивнул.
– Это ничего, привыкнешь. Ты из какого мира?
– Из Атиона.
–
– Хороший мир, - одобрил Нарви.
– Уютный. Я вот во многих успел побывать. Для привратника это необходимо - знать все миры, но отсюда бывало так трудно вырваться. А если хорошо подумать, ведь их не очень-то и много. А если быть точным...
Он задумался. Хонир неодобрительно взглянул на младшего привратника.
– Гляжу я на тебя, Нарви, и диву даюсь, - укоризненно произнес он.
– Сколько у нас миров, и то не знаешь. Совсем распустился.
– Да помню я, помню, - торопливо ответил тот, - просто не сразу сообразил. Двадцать восемь миров, Арлин. Из них в девятнадцати - по четыре брата, в восьми - пятеро и только мы, горемычные, всегда были втроем. Итого нас ни много, ни мало, сто девятнадцать привратников.
– А Долины?
– жадно спросил я.
Нарви развел руками и честно признался:
– Не знаю. Проемы вроде твоего - чисто магические штуки, к нам не имеющие никакого отношения. Я даже не скажу, кто эти так называемые Долины создал. Был, наверно, какой-то маг, не сами же по себе они возникли, но вот сколько их... нет, не знаю.
Он покосился на Врата и тихо спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Нет, ну почему сегодня так тихо?
– Наверное, Единые уже все миры оповестили, что сюда лезть не стоит, потому как здесь нынче их резиденция. Никто в здравом уме зная об этом и не сунется, - предположил Хонир и прислушался. Вдалеке улавливались какие-то странные шорохи и шли они определенно не от Арки.
– Ну, стоит только помянуть. Если не ошибаюсь, вот и они сами топают. Не нравится мне, что Единые вглубь мира не пошли. Слишком близко от Врат устроились. Да и от нас тоже. Опасное соседство.
Хмурый Веланд вошел в круг света и остановился. Из-за его плеча выглянул Арий и довольно оскалился на привратников. Тайра, непривычно тихая, осталась позади и даже глаз на нас не подняла. Похоже, Веланд сильно разозлился на племянницу и только чудом ей удалось удержаться в этом мире. Хенигас со своими тоже скромно держался в сторонке. Так что визит Единые обставили в высшей степени недружелюбно.
Я почувствовал, как напряглись привратники и встрепенулся сам.
– Что тут происходит, а, Хонир?
– без всякого вступления начал Старший.
– Какие-то бродячие стаи, маг твой, которого на цепи держать надо. Вот скажи, Арлин, плохо тебе, что ли живется? Тогда чего ты цепляешься к Тайре? Слово словом, но мы Единые, не будешь к нам почтительно относиться - в пыль разотрем.
Я, мягко говоря, удивился как тому, что предчувствия в кои-то веки меня не подвели, так и весьма странным обвинениям в свой адрес. Но молчать не собирался.
– С чего бы мне вас уважать? Мы, может, с Сеедиром не всегда ладили, но он был моим учителем, а вы его убили, - холодно напомнил я.
От упоминания имени Сеедира Старшего передернуло. На лице Хенигаса проступило выражение сильной заинтересованности и он как бы невзначай придвинулся поближе. Арий улыбаться перестал, облизнув внезапно пересохшие губы, и только одна Тайра сохраняла полное безразличие. Нарви осторожно тронул меня за плечо и мысленно позвал Горма, понимая, что дело принимает серьезный оборот.