Одиночка
Шрифт:
– А-а... ты уверен, что это необходимо?
– Я даже не сразу сообразил, как бы половчее отказаться. Успел уже привыкнуть к мысли, что Сеедира нет в живых, вот старые навыки понемногу и уходили. Я с сожалением отметил, что вывернуться так же легко, как раньше, теперь мне уже не удастся.
– Абсолютно, - твердо произнес учитель, и я понял - возражать бесполезно. Но удержаться от попытки не смог.
– Знаешь, учитель, времени прошло много, а в последние дни жизнь и вовсе не была спокойной. В общем, не думаю, что я справлюсь с очередным твоим экспериментом.
– Что-то ты уже не такой бойкий
И потащил меня за собой. Слегка ошарашенный его тирадой, я покорно шел следом, машинально отмечая, сколько магов уже успел положить Хенигас по приказу Единых. Тут и там виднелись кружки по десять-двенадцать человек, гомон стоял как в дни больших праздников в Атионе, а в одном месте и вовсе была установлена круглая площадка, со всех сторон облепленная зрителями. Вот где собралась настоящая толпа, больше полусотни магов разом.
Я слегка приподнялся и вытянул шею, пытаясь разглядеть предмет всеобщего внимания. Как ни странно, им оказался новичок, не так давно пытавшийся сбежать. Его уже успели перехватить и каким-то чудом затащить сюда, чтобы проверить, так ли велика его Сила, как всем казалось. Некоторые узнали Сеедира и дружно замахали руками, зазывая к себе, но учитель отрицательно покачал головой, и они отстали. Но несколько пар глаз оценивающе прошлись по мне.
– Не смотри, - тихо процедил сквозь зубы учитель, - а то мигом напорешься на вызов. Идешь себе спокойно и иди дальше, мы уже почти на месте.
Схватив меня за плечо, он резко свернул к какой-то хибаре, одной из многих, виднеющихся то тут, то там. Я застыл на ступеньках, с удивлением признавая в ней мое собственное жилище в Атионе, сильно упрощенное, но все таки настолько привычное и родное, что ошибиться я не мог. Итак, в Сеедире проснулась сентиментальность, то, чего бы я никогда не заподозрил в своем учителе. И это после всех тех правил, что он с таким усердием вбивал мне в голову.
– Заходи, - пригласил Сеедир и толкнул дверь.
Я осторожно сунулся внутрь, убеждаясь, что там темно и пыльно, но стоило учителю пройти мимо меня, как на стенах тут же зажглись светильники, выхватив из черноты прислоненный к противоположной стене знакомый предмет.
Я ахнул, да так и застыл на месте, чувствуя, как резко участился стук сердца. Мысли вмиг перепутались настолько, что некоторое время я не мог выговорить ни слова, и только хватал ртом воздух, ошарашенный и растерянный.
– Проем! Мой проем! Как он сюда попал, учитель?
– Медленно, еще до конца не веря своим глазам, я подошел ближе и протянул руку, чтобы погладить черное дерево, ощутить каждую трещину. С внутренним трепетом я дотронулся до него, и тихая радость согрела душу, но уже через миг пальцы потонули в расплывшейся черноте и коснулись шершавой стены.
Я оглянулся. Сеедир стоял
– Мираж, - просто ответил он.
– Ты поверил в него не до конца. Еще есть боевая иллюзия, крайне опасная штука... Ты ведь все заметил - и дом, и это... Трудно привыкнуть к мысли, что ты больше никто. А такие вот мелочи помогают мне отодвинуть забвение и вновь почувствовать себя живым. Да что теперь об этом...
Он резко тряхнул головой и приказал уже совсем другим тоном, напомнив мне прежнего Сеедира:
– Забудь. Лучше иди сюда и встань вон в тот угол. Ничего не бойся, просто смотри и учись.
Я молча повиновался, понимая, что и так он позволил мне узнать о нем слишком многое. Ни к чему продолжать расспросы и еще больше вгонять его в омут тоски и безнадежности.
Я на миг оглянулся, встретившись с ним взглядом, но он лишь ободряюще улыбнулся мне в ответ, понимая, что за тревога гложет его ученика. Опаска, с которой я теперь делаю каждый новый шаг, хотя уже и самому неясно, как может случиться что-то еще хуже, чем уже есть...
Глава четвертая
Я не понял, где очутился, но ближайшие окрестности как-то не радовали глаз. Черная, словно бы выжженная дотла равнина с сильным привкусом магии в воздухе. И небо точно такое же, тяжелое, темно-серое. Я с трудом различил остатки приземистых деревьев да мертвый кустарник. Зато дальше природа понемногу брала свое. Как могла, воевала с чужой магией, незаметно продвигаясь вперед. Там виднелись уже не скрюченные сухие ветки, уродливо торчащие из земли, а молодые сильные деревья. Они окружили черную равнину, загораживая ее от чужих глаз. Несколько десятков лет - и это место смогут разыскать лишь те, кто о нем знает.
Я сделал шаг и под ногами тут же раздался хруст. Выбеленный временем скелет, один из многих, сплошь покрывающих обожженную землю, нашел здесь последний приют. Чуть поодаль чей-то череп скорбно взирал на меня черными провалами глазниц, словно желая поведать какую-то только ему одному известную тайну.
– Эй, маг, совсем обалдел?!
– с негодованием воскликнул кто-то совсем рядом.
– По костям-то не ходи!
Я повернул голову и разглядел на фоне черных деревьев человеческую фигуру. Так сразу заметить ее было трудно, незнакомец обрядился в черный плащ до самой земли и шевельнулся только сейчас. Оторвавшись от обгорелого ствола, он сделал шаг мне навстречу, одновременно стягивая с головы капюшон. Я даже покачнулся от неожиданности - это был Сеедир, только намного моложе и выше ростом.
– Учитель!
– приглушенно охнул я, наблюдая, как он осторожно огибает одинокие скелеты, стремясь подойти как можно ближе. Для него это место явно значило очень многое, я прочел это по его взору, с затаенной скорбью скользящему по равнине.
Замерев напротив, Сеедир вскинув голову, с грустной улыбкой разглядывая мое лицо.
– А как ты понял, что я маг?
– спросил я.
Он лишь хмыкнул:
– Ну знаешь, когда человек появляется прямо посреди равнины с таким видом, словно это нормальное явление, ничего другого на ум не приходит.