Одинокие сердца
Шрифт:
Наклонившись, он сорвал с нападавших маски, но ни одного из бандитов не узнал, и это было странно… неправильно… Растерянность и беспокойство снова мерзкими, тёмными, холодными волнами затопили грудь, мешая Люциусу перевести дух. Ладони его покрылись холодным липким потом, пальцы задрожали. Страшное понимание обрушилось горной лавиной, и он тут же ощутил рядом присутствие враждебной тёмной магии. Предчувствие неминуемой беды настигло, одарив моментально пересохшим горлом и нестерпимой болью, стальными иглами пронзающей виски.
Малфой предпринял
— Ты случайно не меня ищешь, Люциус? — а острый кончик чужой палочки скользнул под подбородок.
Секундой позже Малфой получил зверский удар под дых. В глазах у него помутилось, рот наполнился кровью, а сам он сложился пополам, выронив палочку и упав на колени.
— М-м-м, я ждал этого семь лет, приятель!
Безумный смех прозвучал в кладбищенской тишине, и не успел Люциус прийти в себя, как услышал:
— Экспеллиармус!
И Гермиона, и Пожиратель смерти выкрикнули заклинание одновременно, поэтому, когда Малфой, стараясь не обращать внимания на боль, резко повернулся, то увидел, что обе палочки вылетели из рук владельцев.
«Оба безоружны, и сейчас надо рассчитывать только на собственные силы…»
Перед глазами стоял туман, но Люциус разглядел, что Гермиона пойманной птицей бьётся в руках Антонина Долохова. Кудри её разметались, закрывая лицо и глаза. Она визжала и рычала, изо всех сил пиная мерзавца и ударяя по всему, до чего только могла дотянуться маленькими кулачками.
Малфой отчаянно скользил взглядом по земле, отыскивая свою палочку (она валялась всего в нескольких футах перед ним), когда снова услышал ненормальный смех Долохова.
— Я заберу это с собой, Люциус. Ладно? Ты же не против поделиться со старым другом своей маленькой симпатичной грязнокровной сучкой?
Услышав это, Малфой, превозмогая боль, кинулся вперёд, схватил палочку и зарычал:
— Ступефай!
К сожалению, было уже слишком поздно. Долохов исчез вместе с отчаянно сопротивляющейся Гермионой. Только небольшой обрывок светло-голубого шёлка на земле и слабый аромат жасмина в воздухе остались Люциусу жестоким напоминанием о его идиотской самонадеянности.
Он упал на колени и испустил дикий рев. Мрачная, безнадежная тьма отчаянья заполнила его несчастное, на осколки разбитое сердце: Малфой остался один и винил в этом только себя. Перед его глазами снова и снова повторялся один и тот же отрывок ночного кошмара: бледные губы той, о ком Люциус Малфой столько мечтал, если слышно шепчут:
«Люциус», — и замирают навсегда…
Спустя несколько секунд хлопки аппарации известили о прибытии Поттера и его авроров.
========== Глава 10 ==========
Пятница, 29 Июля
Кладбище, 7:30 вечера, через пять минут после похищения Гермионы.
Вот уже несколько минут Гарри насторожённо рассматривал Люциуса Малфоя, тщетно пытаясь определить причины, по которым тот мог находиться в шоковом состоянии и ни на что не реагировать.
Нелепость этой сцены сбивала Гарри с толку, а странное поведение Малфоя заставляло нервничать.
Началось всё с того, что патронус Гермионы прервал собрание авроров. Её маленькая выдра появилась в кабинете и голосом подруги радостно объявила, что Гарри со своими аврорами нужен на кладбище у могилы Рона. Ликующий характер сообщения не предполагал никаких причин для беспокойства. Поттер и его группа тут же аппарировали на кладбище, где теперь и стояли, удивлённые и даже в некотором роде озадаченные окружающей обстановкой.
— Ну, ладно… пожалуй, пора разобраться, что за хрень тут случилась, — пробормотал Гарри скорей самому себе, чем кому-то и дотронулся до плеча Люциуса.
— Мистер Малфой…
Реакции не последовало, и Гарри, коснувшись Люциуса ещё раз, окликнул его более громким голосом:
— Мистер Малфой.
Ответом снова была тишина. В конце концов один из авроров, которому видимо надоело ждать, нетерпеливо и раздражённо фыркнул, и Гарри, устыдившись своей нерешительности, резко тряхнул Люциуса за плечо и гаркнул:
— Малфой!
Наконец Люциус Малфой вышел из сковавшего его оцепенения и уставился на Гарри пустыми, почти потерявшими цвет глазами.
Тридцать минут спустя, на том же месте
— Гарри, Гарри! Успокойся! Пожалуйста.
Три аврора успели перехватить Поттера, когда он в ярости кинулся к Малфою, попытавшись задушить его.
— Ты! Как ты мог? Я убью тебя, мерзкий ублюдок! Использовал её, как приманку, а потом бросил на растерзание! Она ведь просто пушечное мясо, да? Признайся! Мерлина ради, в тебе хоть что-то человеческое есть? — орал Гарри, и волосы его бешено топорщились в разные стороны, а зелёные глаза горели яростью. — Ненавижу таких бесчувственных эгоистов! Ты — холодный, бездушный, твердокаменный истукан с чёрной бездонной дырой вместо сердца! Никому не нужный, ты и сам никого не жалеешь и не любишь!
Демонстрируя вернувшиеся самообладание и холодность, мертвенно бледный Малфой пробормотал сквозь зубы:
— Успокойтесь, Поттер. Оставьте истерики молоденьким ведьмам и ведите себя, как подобает взрослому мужчине. У нас в запасе не так много времени, и действовать следует как можно быстрее. Необходимо переправить негодяев в Министерство, чтобы вытянуть всю известную им информацию, — затем посмотрел Гарри прямо в глаза и твёрдо сказал: — Что касается прозвучавших обвинений… У вас нет никаких оснований упрекать меня в чём-либо: мы с вашей подругой достигли взаимовыгодного сотрудничества. Миссис Уизли добровольно и довольно охотно согласилась помочь мне.