Одинокие сердца
Шрифт:
Департамент магического правопорядка открыл экстренное расследование под руководством Гарри Поттера. Люциус Малфой поклялся оказывать следствию всяческую помощь.
По нашим данным, нападавшие были частью группировки “Наследники Тёмного Лорда”. В настоящее время Отдел обеспечения магического правопорядка не имеет достоверной информации об этой банде, однако авроры надеются получить необходимые сведения от задержанного Пожирателя.
Невозможно поверить, что спустя семь лет после окончания войны призрак прошлого так жестоко оборвал жизни полных сил и
Скорбим и посылаем наши глубочайшие соболезнования семействам Малфой и Уизли.
Персонал “Ежедневного Пророка”
========== Глава 2 ==========
Следующую неделю Гермиона находилась словно в забытьи. Всё это время она жила у Гарри и Джинни, потому что вернуться в свой разом опустевший дом не было сил, а двухлетний Джеймс хоть как-то отвлекал от ужасной апатии, в которую она медленно, но верно соскальзывала. Ребёнок был единственным, кому удавалось вызвать улыбку на её лице.
Рона похоронили в четверг утром, рядом с могилой Фреда.
Нарцисса Малфой была похоронена в пятницу в семейном склепе.
Субботним утром Гермиона решила, что готова вернуться домой. Гарри, конечно, пытался настоять, чтобы она осталась чуть дольше, но в конечном итоге сдался, вытребовав, правда, обещание, что она позволит ему или Джинни постоянно навещать себя, а в случае чего пришлёт сову.
Первые выходные в одиноком теперь доме вынести оказалось крайне тяжело. Здесь всё напоминало о Роне, словно насмехаясь над ней и их общими мечтами и планами, которым уже никогда не суждено сбыться. К ночи воскресенья она всё же смогла взять себя в руки. Ведь она Гермиона Грейнджер как-никак — гриффиндорка, храбрая и сильная — прирождённый боец.
В понедельник утром Гермиона, серьёзная и собранная, была готова к работе. А душевная боль и пустота… Они заняли свой тёмный уголок в самой глубине её души.
Спеша по коридорам Министерства в рабочий кабинет, она столкнулась с взволнованным донельзя другом.
— Гермиона, я не могу поверить… Эта подлая сволочь!..
— Что случилось, Гарри?
— Вчера вечером Джагсон совершил самоубийство! Помнишь, раненый Пожиратель, которого мы взяли под стражу? Малфой опознал его. Рон успел здорово задеть этого гадёныша, и тот был слишком слаб для допроса. Он пришёл в сознание всего два дня назад, и сегодня я собирался устроить допрос. Нам так нужна была эта информация! Малфой меня убьет! Хотя нет, прежде я сам себя заживо сгрызу!
Гермиона видела, как тёмная аура вины с каждым днём всё сильнее отравляет друга. Конечно, новость огорчила её, но, почувствовав насколько Гарри нуждается сейчас в поддержке, она сказала:
— Не волнуйся, мы их всё равно поймаем. Всех их. Я по-прежнему верю в тебя.
Они обнялись, и друг, тяжело вздохнув, отправился к себе.
После ланча в том же коридоре она столкнулась с Люциусом Малфоем. Он был безукоризненно одет и аккуратно причёсан. Сейчас уже ничего не напоминало о том, что именно этот человек совсем недавно с взъерошенными волосами и диким взглядом пытался задушить Поттера,
Люциус держался со своим обычным высокомерием и приветствовал её привычным холодным тоном:
— Миссис Уизли.
Последовал лёгкий поклон.
Всё было как всегда, и в то же время что-то в нём изменилось. Появилась какая-то странность, которая и привлекла внимание Гермионы. Не сразу, но она поняла, что именно не так. Глаза. Глаза полностью выдавали Малфоя. На этот раз они отражали истинные чувства, а не обычное сверхконтролируемое безразличие. Неистовая, необузданная ярость, что бушевала в его серых глазах, поразила Гермиону. Она словно из полного штиля с головой окунулась в клокочущее, штормящее море.
Уже дома, вспоминая эту встречу и сама себе удивляясь, она почувствовала некую долю сочувствия к этому человеку. Так или иначе, их постигло одинаковое испытание. Судьба жестоко обошлась с ними, не разбирая, кто прав, а кто виноват.
Вечерами в коттедже было холодно и пусто. Но Гермиона предпочитала оставаться в одиночестве, чем гостить у друзей. Находиться в тяжёлой атмосфере скорби, исходящей от Молли и Артура в «Норе», было невыносимо. А Джинни снова была беременна, и подруга шестым чувством ощущала, что помешает им с Гарри.
«Значит, — решила Гермиона. — пришла пора изучить оригинал «Сказок барда Бидля».
Теперь её вечера и разум были наполнены, обеспечивая необходимую отдушину и на какое-то время отвлекая от тоски.
Следующие несколько дней Гарри навещал Гермиону на работе каждый вечер. Он делился всем, что выяснялось в ходе расследования, но новостей было крайне мало. К концу недели стало понятно, что следствие топчется на месте и без новых улик на раскрытие дела даже надеяться не стоит. Это бесило, и скоро чувство, переполнявшее Гермиону, очень сильно напоминало ту самую ярость, что клокотала в глазах Малфоя.
В четверг утром, войдя в свой кабинет, миссис Уизли крайне удивилась, потому что обнаружила там Люциуса Малфоя, степенно сидящего на стуле для посетителей возле её стола.
— Малфой! Вы что здесь делаете? — ошеломлённая Гермиона даже подумать не успела о соблюдении приличий.
Люциус Малфой лишь молча смотрел на неё. Так взрослый разглядывает невоспитанного ребёнка, ожидая, когда же тот поприветствует его подобающим образом. Было что-то чрезвычайно возмутительное в этом неожиданном вторжении в её кабинет. И особенно в том, как он, не говоря ни слова, нагло пялился.
— Какого чёрта! — пробормотала Гермиона вполголоса.
Неловкое молчание продолжалось, поэтому она поинтересовалась ещё раз:
— Вам что-то от меня нужно, мистер Малфой? Или просто нравится изображать нерукотворный памятник самому себе именно в моём кабинете?
Люциус надменно вскинул бровь и протянул:
— И вам доброе утро, миссис Уизли. Я смотрю, вы сегодня не в настроении?
Гермиона чуть не взвыла от досады. Не желая показывать, что сама обеспокоена реакцией на его появление, она решила начать всё сначала.