Одинокие сердца
Шрифт:
Поэтому он не смог удержаться и невольно задумался, как бы Нарцисса поступила в подобной ситуации. Согласилась бы она? Скорей всего нет. Его жена сто раз бы всё рассчитала и перепроверила, обдумала и переосмыслила и в конце концов, (Люциус был почти уверен в этом) предоставила бы кому-то другому справляться с проблемой, отодвинув все чувства в сторону.
Вот именно… «Чувства»… Вот что было главным отличием между этой девчонкой и его женой (и всем его ближайшим окружением, если уж на то пошло). Нарцисса никогда не показывала чувств, если они выходили за рамки поведения, принятого в высшем обществе. Люциус знал, что она любила
“Любила ли жена по-настоящему? Любил ли я её во всём полном смысле этого слова? На протяжении прожитых вместе лет мы с Нарциссой были прекрасными и верными спутниками. Конечно, разделяли и моменты страсти, уважали друг друга, обожали и лелеяли сына. Но никогда, ни разу за время нашего брака, даже речи не заходило о том, существует ли между нами любовь”.
Гермиона Уизли, конечно же, вышла замуж по любви, и эти самые «чувства» были тому причиной. Вот чем можно было объяснить огонь в её глазах. Она потеряла человека, которого любила, и Люциусу это сразу стало понятно.
Огонь же, горевший в глазах Люциуса, имел совсем другую причину — жажду мести. Ему нужна была возможность наказать тех, кто посмел уничтожить его собственность. Вину, терзавшую его, необходимо было переложить на кого-то другого, пока угрызения совести не разорвали его душу и сердце на части.
На публике обвинять Поттера или Уизли было очень легко. Обманув всех, преподнести ситуацию так, чтобы создавалось впечатление, что именно авроры допустили ошибку. Однако наедине с самим собой эта история выглядела совсем по-другому. Обманывать себя так же легко, как обманывал других, у Люциуса Малфоя не получалось. Он понимал главное: это ЕГО бывшие соратники убили его жену и паренька Уизли. Но хуже всего было то, что Драко тоже знал. Во время похорон Люциус заметил это в его глазах: сын винил отца в случившемся. Единственный способ избавиться от гложущего чувства вины Люциус видел в том, чтобы заставить ублюдков заплатить за всё. И тут он готов был принять помощь от кого угодно, даже если этой кем угодно окажется (о, ирония!) Гермиона Уизли.
Часы снова начали бить, и с двенадцатым ударом Гермиона вышла из камина. Люциус быстро окинул её взглядом, отметив растрёпанные каштановые кудри и простое летнее платье.
«У неё что, нет более изысканной одежды кроме двух хлипких кусков ткани, сшитых вместе? Цисси всегда так элегантно одевалась».
— Миссис Уизли. Пунктуальны, как всегда, — он кивнул. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Люциус направился в библиотеку, гостья последовала за ним, так и не произнеся ни слова. Войдя в комнату, они расположились в креслах у журнального столика. Малфой заметил намёк на некоторую нервозность в лице Гермионы и вспомнил, что её последнее посещение Мэнора прошло не очень… приятно. Поток воспоминаний захлестнул его. Сейчас, когда он вспоминал прошлое, все события казались такими нереальными. Тем не менее это именно они послужили толчком для вполне реальных и драматических последствий в настоящем.
«Сможет ли девчонка довериться мне?»
— Итак, миссис Уизли, как поживаете?
— Не думаю, что вас на самом деле интересует, как я поживаю, мистер Малфой. Пожалуйста, не стоит изображать светскую беседу. Давайте обсудим интересующий нас обоих вопрос, чтобы иметь возможность дальше заниматься своими делами.
Во взгляде Гермионы сверкнула открытая неприязнь.
«Ясно,
Малфой смотрел на неё с интересом. Если всё сложится так, как он задумал, то они станут своего рода партнёрами. И ему просто необходимо узнать об этой женщине как можно больше. Конечно, основное и так было известно: рождённая маглами, она училась в Гриффиндоре, соперничала с Драко в Хогвартсе, была мозговым центром Золотого Трио и в достаточной мере одарённой ведьмой.
— Как скажете, миссис Уизли. Полагаю, вам всё же интересно узнать, в чём именно состоит наш маленький план?
— Иначе я бы не сидела здесь, мистер Малфой, — раздражение так и выплёскивалось из неё.
Этот заносчивый тон выводил Люциуса из себя, и ему понадобилось приложить усилия, чтобы не рявкнуть в ответ что-то грубое и неуместное. Он проглотил предсказуемо резкий ответ и произнёс спокойно и чётко:
— Конечно, нет. Скажите, миссис Уизли, вы посещаете могилу мужа? Поверьте, я спрашиваю не из праздного любопытства, — поспешил добавить, заметив, что гостья готова вскочить на ноги.
— Каждую пятницу.
«Какое совпадение», — мысленно отметил Малфой.
— Нам необходимо обсудить порядок действий, миссис Уизли. Мы должны заставить мерзавцев поверить, что существует определенное место, где вы находитесь одна, без охраны и поэтому уязвимы. Думаю, что ваши еженедельные посещения кладбища подходят идеально. Я буду находиться там же, рядом с вами, каждую пятницу под дезиллюминационным заклинанием, конечно. Надо определиться со временем посещения. Когда вам удобно? Для меня, чем позже, тем лучше, миссис Уизли, — Люциус наконец взглянул на неё.
Она на секунду задумалась и ответила:
— В семь вечера будет лучше всего.
— Значит, в семь. Да, ещё несколько важных моментов: у могилы мужа вы должны находиться в одиночестве. Помимо работы и кладбища вы не должны бывать больше нигде, сократите все визиты до минимума. И последнее: я надеюсь, вы понимаете, что не стоит говорить о нашем маленьком проекте кому-либо, а особенно Поттеру? — протянул Люциус не терпящим возражений тоном.
— Да, Мистер Малфой. Надеюсь, вы закончили с констатацией очевидного? — Гермиона с явным пренебрежением закатила глаза.
«Закатила глаза! Ну, сейчас эта ведьма получит то, чего давно добивалась!»
Люциус вскочил и, вплотную приблизившись, угрожающе навис над ней, опёршись обеими руками на подлокотники кресла. Он с удовлетворением заметил, что зрачки мелкой нахалки расширились от страха: ему удалось поймать её врасплох.
«Отлично!»
— Теперь слушай меня внимательно, наглая девчонка! Это не игра. Тебя убьют, если пропустишь мимо ушей то, что я говорю. Можешь ты своим маленьким самоуверенным мозгом понять это? Они убили твоего мужа и мою жену, и они с удовольствием убьют тебя, если дашь им такой шанс.
Лихорадочно вздымавшаяся грудь Гермионы привлекла его внимание. Он прекратил агрессивный натиск и вернулся на своё место.
Несколько мгновений царила тишина, пока Гермиона старалась отдышаться, а Люциус возвращал свою обычную невозмутимую маску.
Когда напряжение между ними спало, она с явным беспокойством произнесла:
— У меня вопрос… Что если жертвой выберут всё-таки Джинни? Как мы можем быть уверены, что с ней ничего не случится? Или ещё с кем-то, неважно? И каков план действий, если они не клюнут на приманку?