Одна ночь

Брэдли Шелли

Хмурое лицо Сайреса свидетельствовало о том, что ее ответ не показался ему удовлетворительным. Но он лишь похлопал ее по руке и сказал:

— Добрых сновидений.

Серина вышла из столовой, думая, сумеет ли она когда-нибудь набраться мужества и сообщить мужу, что выполнила его просьбу.

Глава 5

— Клейборн, я начинаю сомневаться в том, что ты поклялся больше никогда не жениться, — произнес Найлз, прерывая размышления Люсьена. — Ты только и делаешь, что везде

ищешь эту особу. Подумай, она знает, где ты живешь. Наверняка уже выяснила твое имя. И если бы ей было нужно, она давно бы нашла тебя сама.

Люсьен ничего не сказал, но слова друга точно совпадали с его собственными мыслями. Однако он не желал сдаваться. Воспоминания об этой женщине буквально преследовали его. Он часто ловил себя на том, что мечтает о ней, как впервые влюбившийся подросток. Она являлась ему во сне, вторгаясь в мрачные видения, в которых до того безраздельно господствовала Челси. Но где, черт побери, она была?

— Ты понятия не имеешь, кто эта женщина, — не унимался Найлз.

— Это так, — спокойно подтвердил Люсьен.

Еще несколько недель назад он справлялся о таинственной незнакомке у своей тетушки Элизабет, которая, как он считал, знала всех дам высшего света. Но, увы, тетя Элизабет понятия не имела, кто эта белокурая девственница из Воксхолла.

Временами Люсьену начинало казаться, что та ночь была лишь плодом его отуманенного алкоголем воображения, но носовой платок и запачканные кровью простыни возвращали его к реальности.

— Три недели — это большой срок, — занудствовал Найлз. — Мне давно пора заняться своими собственными делами.

— Ну и займись, — сказал Люсьен, пожимая плечами.

— И позволить тебе похоронить себя заживо в этом доме? Невозможно!

— А что у тебя за дела? — с неожиданным любопытством поинтересовался Люсьен. — Новая любовница?

— Ты говоришь в точности как мой отец. Еще немного, и ты посоветуешь мне найти невесту.

— Нет, только не я, — сказал Люсьен. — Я слишком хорошо знаю, что такое брачные узы.

Генри удрученно вздохнул:

— Не все женщины похожи на Равенну.

Люсьен оторвался от созерцания лондонских улиц и посмотрел в глаза другу.

— Не все, лишь три четверти из них, те, что обманывают своих мужей. Оставшаяся четверть — это либо старухи, либо еще девочки.

— И ты считаешь, что эта твоя загадочная красавица относится к трем четвертям?

Люсьен пожал плечами. Он чувствовал, что не может причислить ее к тем, кто привык делать мужей рогоносцами. Она была иной. Эта женщина появилась в его жизни в самое трудное время и сумела унять его горе одним лишь прикосновением. Возможно, именно этим объяснялось то, что он искал ее не переставая. В глубине души он верил, что она станет для него целебным бальзамом, излечит его раны. Хотя, вполне возможно, он лишь чувствовал ответственность за то, что лишил ее чести.

— Скажи откровенно, ты действительно надеешься ее найти? — спросил Найлз. — Мы бываем на

всех приемах, раутах и чаепитиях, но она там не появляется. Мне начинает надоедать эта светская жизнь. Кстати, сегодня у меня пропадает чудесный вечер в клубе, — добавил он.

— Так иди туда. Джентльмены из клуба давно ждут возможности опустошить твои карманы.

— Не нужно смеяться надо мной, — обиженно надулся Найлз.

— А разве я смеюсь? — поинтересовался Люсьен, едва сдерживая улыбку.

Их экипаж остановился у ювелирной лавки Ранделла и Бриджа. Молодые люди вошли в магазин.

— И где эта табакерка, которую ты так мечтаешь купить? — нетерпеливо спросил Люсьен. Ему хотелось поскорее покончить с делами, чтобы вновь отправиться на поиски таинственной незнакомки.

Найлз уже склонился над прилавком, где услужливый продавец выкладывал одну за другой изысканные табакерки, каждая из которых была дороже и великолепнее предыдущей. Наконец Найлз в отчаянии обратился к Люсьену:

— Я не могу решить. Ты поможешь мне, дружище?

Клейборн посмотрел на табакерки, слишком вычурные, на его взгляд. Но Генри и сам был франтом, о чем свидетельствовал его алый сюртук, сшитый по последней моде.

— О Господи, кто это? — неожиданно воскликнул Найлз указывая в окно.

Зная привычку друга восторгаться каждой проходящей симпатичной девушкой, Люсьен неохотно взглянул в указанном направлении, и… его сердце застучало в груди с удвоенной силой.

Полуденное солнце освещало ее силуэт, не давая возможности разглядеть лицо. Люсьен смотрел, как она идет, узнавал ее походку, наклон головы и ореол золотистых волос, подсвеченных солнцем наподобие нимба. Она остановилась и что-то сказала сопровождавшей ее рыжеволосой женщине. Люсьен не слышал слов, но звук этого слегка хрипловатого голоса заставил его вздрогнуть.

— Кто она? — прошептал Найлз.

— Таинственная незнакомка, — ответил Люсьен, направляясь к выходу из лавки. Он не знал, хватит ли у него сил заговорить с ней или он сможет лишь безмолвно сжать ее в объятиях.

Она повернулась и посмотрела прямо на него. Улыбка сползла с ее лица, уступая место страху. Глаза незнакомки потухли, она непроизвольно сделала шаг назад.

— Я вижу, что ты меня помнишь, — сказал он охрипшим голосом.

Она хотела было что-то сказать, но потом принялась беспомощно покусывать губу.

— Простите, милорд, — наконец, выдавила она, пытаясь обойти Люсьена.

— Милорд, вот как? — спросил он, загораживая ей дорогу. — Я думал, что ты поздороваешься со мной более интимным образом.

Люсьен смотрел, как ее щеки заливаются ярким румянцем.

— Несомненно, ты должна хоть немного помнить мужчину, лишившего тебя невинности. Или ты забыла об этом сразу, как покинула мою спальню?

Ее лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Кэффи, оставь нас.

— Вы действительно этого хотите, миледи? — спросила молодая ирландка.