Одна ночь

Брэдли Шелли

Черт побери, он ненавидел Серину. Господи, он хотел ее!

Да что все это значит? В его ушах звучали слова, которые она сказала ему этим утром: «В тебе я увидела родственную душу… но не смогла тебя оставить».

Люсьен встал. Как ему узнать правду? А если она действительно отдалась ему, потому что хотела этого и нуждалась в нем? Возможно ли? Он налил себе еще виски.

Найлз часто говорил ему, что он, Люсьен, принимает слишком скоропалительные решения, основанные на совершенно недостаточной информации. А если он несправедливо осудил Серину? Если она действительно

была одинока в своем браке с Уоррингтоном?

Люсьен быстро проглотил виски. Знакомое тепло разлилось по телу, но не притупило мысли.

Что же теперь? Он не сможет прожить с Сериной всю жизнь в злобе и взаимных обвинениях. Даже если раньше она пыталась украсть у него ребенка, то теперь это невозможно. Они стали мужем и женой, и это навсегда.

Он тяжело вздохнул. Нельзя повторять свои ошибки и пытаться вновь создать счастливый брак. Слишком больно будет потом, когда он начнет рушиться. Нет, он должен держаться от Серины на безопасном расстоянии. Она обладает над ним властью, которой никогда не было у Равенны. И от этого ему становится страшно.

Разве брак — это не смесь постоянного ледяного равнодушия и периодических взрывов пылкой страсти? Он снова посмотрел на дверь, подавляя желание открыть ее. Серина просила не спать с ней до рождения ребенка. Об этом они договорились перед свадьбой, и он уже нарушил договор. Он совершил ошибку, поддавшись желанию. Но теперь он найдет в себе силы держать свои чувства в надежной узде.

— Доброе утро, миледи, — сказала Кэффи. — Вот ваш шоколад. Как думаете, сможете позавтракать?

Серина зевнула и спустила ноги с кровати.

— Думаю, да. В последние дни я чувствую себя лучше.

Кэффи кивнула.

— Я вернула вашему мужу его плащ.

— Какой плащ? — озадаченно спросила Серина.

Девушка лукаво улыбнулась:

— Тот, в котором вы вернулись домой после той ночи, что провели в его объятиях. Он сказал, что давно его искал.

Серина вспыхнула.

— Кэффи, ты невыносима. Ну что, рада теперь, когда ты все знаешь?

— Да. А вы рады, что замужем за ним? Он красив как дьявол, миледи.

— Да, Кэффи, он красив как дьявол и прекрасный муж. Это все, что ты хотела узнать?

— М-м-м, — промычала Кэффи, скептически поджав губы.

Воображение Серины нарисовало образ Люсьена. Он смеялся, на его лице читалось нескрываемое возбуждение. Усилием воли она заставила себя не думать о нем. Причины, по которым он женился на ней, были вполне очевидны, но они не могли превратить их брак в чистую формальность. Серина хотела его, как женщина может хотеть мужчину. Совершенно ясно, что она унаследовала от матери эту пагубную страсть.

Что же до Люсьена, то он, похоже, не придавал ее чувствам никакого значения. Он даже не скучал по ней. Вряд ли он думал о ней, когда лежал в соседней спальне, а она изнывала от желания быть рядом.

Глупые и бесполезные мысли. Греховные мысли.

Он не верит ни единому ее слову. Он получил ее тело и ушел, даже не оборачиваясь. Для него она не более чем мать их будущего ребенка и законная

жена. Но не его любовь. И ей не остается ничего, как только не допускать его к себе, пока она не разрешится от бремени. Только так она сможет сохранить самоуважение и гордость.

Однако это легче сказать, чем выполнить. Воспоминания о том, как они занимались любовью два дня назад, до сих пор не оставляли ее ни на секунду. Избавиться от них было просто невозможно. Но она должна совершить невозможное.

— Хотите принять ванну? — спросила Кэффи, нарушая ее размышления.

— Да, — ответила Серина. — Скажи, — спросила она, — сегодня были пригласительные карточки?

— Да, миледи. Я приготовлю вам ванну, а потом спущусь и заберу у Холфорда письма для вас.

Через несколько минут, когда Серина уже сидела в ванне, Кэффи принесла ей несколько писем. Одно было от бабушки и леди Бессборо, в котором они приглашали Серину на встречу, чтобы обсудить ее возвращение в высшее общество после так называемого скандала. Еще одно письмо было написано Викери. Он сообщал, что один из его агентов напал на интересный след. Наконец ее внимание привлек простой конверт без подписи, запечатанный восковой печатью. Серина вскрыла письмо. Строчки были написаны незнакомым почерком.

Я располагаю информацией об убийстве вашего мужа. Если хотите получить ее, приходите в летний дом на заднем дворе сегодня в четыре часа пополудни. Умоляю, приходите одна. Если кто-то узнает о нашем свидании, мне грозит неминуемая смерть.

Серине неожиданно стало холодно в горячей ванне. Кто-то знает о виновнике убийства Сайреса! И это поможет посадить Алистера в тюрьму? Господь наконец услышал ее молитвы, и правосудие скоро свершится, возбужденно думала Серина.

А вдруг это ловушка? Скорее всего, нет. Алистер не рискнет напасть на нее в доме Люсьена. Это слишком опасно. Серина хотела было послать записку Викери, но передумала. Тот, кто написал это письмо, смертельно напуган, и она не решилась подвергать его еще большей опасности.

После того как Кэффи помогла ей одеться, Серина убрала анонимное письмо в сумочку и направилась в библиотеку, чтобы скоротать время. Но книги не могли отвлечь ее от мыслей об авторе записки и том, что он мог знать.

Без десяти четыре она сказала охранникам, что собирается прилечь, а сама тайком проскользнула на кухню и, миновав изумленно посмотревшего на нее Холфорда, покинула дом через черный ход. Серина прошла по небольшому огороду и вскоре оказалась перед летним домом.

Это сооружение не походило ни на один летний дом из всех, что ей когда-либо приходилось видеть. Вблизи он казался еще более величественным, чем издали. Деревянные стены были покрашены красной и золотой краской, а огромные окна простирались от самой земли до высокой крыши. Вход в дом, напоминавший павильон в королевском саду, украшали колонны в восточном стиле. Серина слышала, что он был построен по просьбе Равенны и она сама занималась его отделкой.