Огненная печать
Шрифт:
— Ладно, Антон, я не обижаюсь, — не дослушав его, сказала я.
— Нет, нет, со мной так в первый раз! — не мог угомониться он. — Я просто взял и уснул! Представляешь, даже не раздевшись.
— Я верю тебе, Красильников, — смутно улыбнулась я, почувствовав себя премерзко.
Ведь внушив нежеланный сон, я обманула не кого-нибудь, а друга. Антон даже не заподозрил, что это мои проделки. Но ему все-таки не терпелось узнать, что же произойдет сегодня вечером, как разрешится война двух школ.
У меня появилась возможность загладить свою вину перед Антоном.
— Я все расскажу, но обещай, что ты мне
— Конечно, — польстила ему моя просьба.
— Так вот, — я старалась говорить быстро. — С виду это будет обычное выяснение отношений. На Юрку будут наезжать, он, конечно же, станет сопротивляться… Но они же старше, а значит, тупее, согласись.
— Да, если б мозгов у них хватало, они б вообще не затеяли все это, — заключил Антон.
— И кстати, их будет не двадцать пять, как вчера сказал Юрка, а всего пятеро. Поэтому не такие уж они могущественные. Понимаешь, их количество заменит качество. Эти парни просто-напросто психи.
— Не понимаю, у них что, оружие будет?
— У них будет желание драться до последнего, — серьезно сказала я, но Антон рассмеялся. — Ты чего?
— Ева, ты мыслишь, как девчонка. Конечно же, никто из них не успокоится, пока кого-нибудь не унизит.
Я, в самом деле, почувствовала себя девчонкой и даже немного смутилась.
— Ладно, короче говоря, — протараторила я, чувствуя, что с минуту на минуту нам помешают, — если мы не вмешаемся, то Юрке сломают два ребра… и я не хочу даже думать о том, как может все обернуться.
— Но как этому помешать? Разъединить их, когда они будут драться? — уже шепотом говорил Антон.
Из другого конца школьного коридора к нам шли Макс, Ольга и Лия.
— Нет, а то и тебе достанется… Знаешь, давай я тебе позже скажу. Надо еще раз все хорошенько продумать, — также шепотом ответила я, и приблизившийся Макс все-таки расслышал последние слова и не поленился подкинуть свою очередную шуточку. Впрочем, надо сказать, что Макс и я уже давно спокойно терпим друг друга.
В классе наши отношения считали странными, и каждый понимал их по-своему. Вот, например, Кирсанова видела в этих частых секретных беседах нечто совсем непростительное. Увидев меня и Антона вместе, она тут же бежала в класс Лии, чтобы поведать ей обо всем, что взбредет в голову. Девчонки уже настолько не могли простить такую засекреченность, что стали даже следить за нами. Что ж, тем лучше. Чем больше людей будет участвовать в сегодняшнем вечернем шоу, тем больше у меня шансов изменить, казалось бы, неизбежное…
Гислер в школе вел себя вполне достойно, почти как герой американского супербоевика.
Мне действительно следовало многое продумать. Во-первых, поскольку сама сцена драки вызывала во мне дрожь и отвращение, надо было успокоить себя. Во-вторых, я сомневалась. Можно повлиять на судьбу одного человека, но если в событии участвуют несколько, то здесь легко ошибиться или напутать что-нибудь.
Я знала, чем Антон может помочь мне. Но слишком двусмысленно это. Когда кудесник и чародейка передавали сарматской девушке украшения, то они строго распорядились: браслет — невесте, пластина — ее мужу. Все странно. Ведь я чувствую, что мне нельзя держать у себя обе вещи. У них разная энергия. Я поняла это сегодня ночью…
Энергия браслета и пластины осуществляется по принципу бумеранга. Магическая
Видение из прошлого дало мне четкую подсказку, и я ей воспользуюсь, что бы за этим ни стояло. Итак, решено: пластина будет у Антона — так требуют история и магический ум, заложенный в эти древние украшения.
После уроков Красильников по моей мысленной просьбе пожертвовал милым общением с Лией и, проводив ее домой, пришел ко мне.
— Знаешь, я шел домой, но мне показалось, что ты хочешь меня видеть, — смущаясь, сказал Антон, когда я ему открыла дверь.
— Заходи, — пригласила я. — Сейчас ты все поймешь. И не стыдись так, я не собираюсь отбивать тебя у Лии.
Моя прямота и даже грубоватость, как всегда, удивили его, но через секунду он пришел в себя и перестал стесняться.
— Ух ты, здоровская комнатка у тебя! А это что за рисунок? — указал он на геометрическую композицию, висевшую над письменным столом.
— Это лабиринты моих мыслей, — коротко ответила я и стала говорить о главном: — Антон, давай проведем один опыт…
— Приготовим эликсир вечной жизни? — пошутил Красильников. — Или, может быть, наловим лягушек и сварим смертельный яд?
— Нет, побереги свое воображение, — серьезно ответила я. — Сейчас я напишу на бумаге одно твое действие, поступок, слово, что угодно. Сверну листок, чтобы ты не знал, что я загадала. Этот листок ты положишь себе в карман, а через пять минут достанешь его и прочтешь то, что там написано… Тогда, я гарантирую, ты удивишься так, как еще никогда в своей жизни не удивлялся.
— Интересно… Что ты там задумала?.. — полюбопытствовал Антон, когда я, отвернувшись от него, загадывала то, что он за пять минут выполнит по моему внушению.
— Не бойся, это ничуточки тебе не повредит, — успокоила я.
Он положил листок в карман и рассмеялся.
Затем выражение его лица приняло обычный вид, он стал болтать о школьных пустяках, об учителях, о том, какие бывают у нас неинтересные уроки. Словом, чувствовал себя так, будто он в своем доме, и я его родная сестра, которой можно говорить все, что вздумается. После он сообщил мне о своем намерении поесть и (нагло, если б не искусственно созданные обстоятельства) отправился на кухню, где открыл холодильник, быстро отыскал ветчину, сыр, майонез, кетчуп. Положил продукты на стол, нарезал хлеб и стал, надо заметить, искусно готовить бутерброды. Вообще у меня дома он был впервые и уж точно не мог знать, где что находится. Я изо всех сил старалась не засмеяться, а он все приговаривал:
— Ева, что смешного? Что смешного, я тебе говорю? Вот увидишь, какие здоровские я делаю бутерброды. Пальчики оближешь!
Пока он колдовал над тостером, пять минут истекали. И вот вылетел последний хлебец, как вдруг юный кулинар замер, словно только что приземлился на луну.
— Ева, что я делаю?.. — робко поинтересовался Антон. Боже, каким смешным он был в эту пятую минуту!
— Прочитай и узнаешь, — подсказала я. Он машинально вынул из кармана листок, развернул, сел на стул и прочитал: