Огненное ущелье
Шрифт:
Впрочем, все может пойти и по другому сценарию. Почему сенатору не согласиться на разблокирование счетов генерала, если он планирует его ликвидацию и уверен в том, что ликвидатор свое дело сделает? Однако гадать — дело неблагодарное. Посмотрим, как поведет себя мистер Денбрук завтра. А сейчас — спать… Эх, поспешил он! Надо было оставить при себе Клару да заставить ее вызвать подружку. Сейчас они из кожи вон лезли бы, дабы удовлетворить генерала. И не за деньги, а за право остаться в живых. Да, со шлюхой он поторопился… Хотя почему не вызвать
Приняв контрастный душ и выбросив в мусоропровод револьвер сутенера, генерал упал на широкую кровать, которая еще хранила запах духов Клары — весьма неплохих, надо заметить, — и заставил себя уснуть.
В 10.00 субботы, 6 ноября, бригадный генерал Дрейк вошел в кафе. На этот раз в заведении было намного больше народу. К пожилой парочке добавилась компания молодых людей — скорее всего, студентов местного университета. Сенатор Денбрук сидел в той же самой кабине, перед ним стояла чашка все того же дымящегося кофе. Но он был не один. Рядом с ним пил кофе и курил короткую сигару мужчина лет тридцати пяти. Дрейк подошел к кабине сенатора.
— Доброе утро, мистер Денбрук.
— Доброе, Дрейк. Оно действительно доброе в отличие от вчерашнего… Да вы присаживайтесь. И знакомьтесь: это майор Шон Риф.
— Дрейк, — представился генерал, не называя своего воинского звания.
— Наслышан о вас, генерал. Для меня честь познакомиться с вами.
Сенатор недовольно поморщился, прикоснувшись к краю чашки, — видимо, слегка обжегся.
— Сегодня тепло и солнечно, — проговорил Дрейк.
— Когда я говорил, что утро сегодня действительно доброе в отличие от вчерашнего, то имел в виду не погоду.
— А что же?
— То, что вы устроили вчера у себя в номере. И как понимать ваше поведение, недостойное не только американского высшего офицера, но и обычного гражданина страны?
Дрейк внимательно посмотрел на сенатора:
— Вы следили за мной, мистер?
— Странно, что вы этого не заметили.
— Я бы заметил, если бы надо было.
— Мало того, что вы держали у себя в номере проститутку, вы еще не заплатили ей требуемую сумму и, прекрасно зная, что за нее вступятся сутенеры, допустили скандал в отеле. Как понимать ваше поведение, мистер Дрейк?
— Вы считаете допустимым отчитывать меня? Да еще в присутствии младшего по званию офицера? Это непозволительно, и на будущее прошу не допускать этого. Насчет же шлюхи… Наверняка, сенатор, вы тоже когда-то пользовались услугами дам легкого поведения, как и большинство мужчин. Во-вторых, никакого скандала в отеле не было. Да, заходили ко мне трое афроамериканцев, но после короткой беседы ушли, не имея ни малейшего желания продолжать разговор. И в-третьих, если позволите, вопрос. Если ваши люди следили
— Если бы мои люди вошли, — вздохнул Денбрук, — то полиция обнаружила бы чуть позже в вашем номере четыре трупа, в том числе и ваш.
— Вот как? А я думаю, что трупов было бы гораздо больше. Мы же с вами, как и договорено, встретились бы здесь.
— Вы не переоцениваете себя?
— Нет. Вы знакомились с моим личным делом?
— Конечно.
— Ну, тогда, видимо, лишь поверхностно. Или вам, несмотря на ваш статус, дали официальное дело, а не то, что хранится в ЦРУ. Если бы вы прочли настоящее личное дело бригадного генерала Дрейка, то не посылали бы за мной своих сексотов и уж тем более не утверждали, что они смогли бы переиграть меня… Но мы ведем разговор в присутствии офицера. Значит ли это, что майор Риф — ваше доверенное лицо?
— Конечно! Иначе он не сидел бы здесь.
— О’кей. Надеюсь, тема по отелю и шлюхе закрыта?
— Хорошо, будем считать, что закрыта. Вы приняли решение?
— Выпроводив проститутку, я долго думал, сенатор, и решил, что трибунал мне ни к чему. Я принимаю ваше предложение.
— Прекрасно, — впервые улыбнулся Денбрук. — Он поднял с пола кейс, открыл его, достал лист с напечатанным текстом и протянул Дрейку. — Ознакомьтесь, пожалуйста, и распишитесь. — Сенатор положил на стол дорогую ручку.
— Что это? Соглашение о сотрудничестве? Интересно. А как насчет приказа о моем переводе в «Марс»?
— Этот вопрос будет решен после соблюдения всех формальностей.
— О’кей!
Прочитав документ, генерал бросил лист на стол.
— Вы учли практически все, мистер Денбрук, чтобы крепко посадить меня на крючок.
— А с вами иначе нельзя, генерал.
— Вы правы. Но чтобы я подписал эту бумагу, вы должны выполнить ряд условий, сенатор.
— Я вам ничего не должен.
— Как и я вам.
— Вы забываете о компромате на вас.
— Нет, я все прекрасно помню. Однако настаиваю на принятии некоторых условий. Заметьте, не гарантий, а условий.
— О’кей. Что за условия?
— Сущие пустяки для вас. Вы разблокируете все мои счета и переведете аванс за предстоящую работу в сумме, — генерал написал на салфетке цифру, — на счет, — новый ряд цифр на салфетке, — вот этого швейцарского банка. После чего я подписываю соглашение, и мы приступаем к конкретной работе.
Около минуты сенатор вертел в руках пустую кофейную чашку, иногда бросая задумчивый взгляд на генерала; наконец сказал:
— Хорошо, я принимаю ваши условия. Подождите немного.
Он поднялся, вышел на улицу, где поднес к уху сотовый телефон.
Дрейк посмотрел на Рифа.
— Где воевали, майор?
— Долго перечислять, сэр. Я командовал группой «Кондор» из состава отряда «Викинг», и мы проводили операции практически по всему миру.
— Неплохо… А откуда вас знает сенатор?