Огненное ущелье
Шрифт:
— На связи!
— К тебе пошел Второй.
— Принял.
— Что в кишлаке?
— «Чисто».
— Да? Второй объяснит тебе, как там «чисто»… Отбой!
Затем командир группы переключился на майора Макарова:
— Пятый, это Первый!.. Что у тебя?
— Спокойно.
— Иду к тебе. Выйду за утесом. Встречать не надо, лишь обозначь себя взмахом руки.
— Что-то случилось?
— Не забивай эфир, до встречи!
Отключив станцию, Тимохин приказал Колданову принести пулемет «ПК» и запасные ленты
— Что же мне с тобой делать, Лу? И спрятать-то негде… И с собой брать — подвергать смертельной опасности…
— Я такой же боец, как и все, полковник. А значит, должна находиться вместе со всеми.
— Ладно, по тебе вопрос еще обсудим…
— Если вы хотите знать мое отношение к поступку Дрейка…
— Нет, Лу, не хочу.
— Как я поняла, вы не можете связаться с Даком?
— Не могу, к сожалению.
— Тогда, может, пошлете меня к Гердезу? Я передам Джону информацию о предательстве Дрейка, и он пришлет сюда «Ирбис».
— Нет, Лу. Отправлять тебя к Гердезу все равно что выводить на плаху. Талибы знают о задачах, поставленных Дрейком, и перекроют плато между Гердезом и Чаракским ущельем. По крайней мере, должны перекрыть. Группе Дака порвать заслон «духов» вполне по силам, тебе одной — нет. Поэтому ты останешься здесь.
— Но надо как-то известить Джона!
— И об этом подумаем. Нам до четырех утра, Лу, о многом следует хорошенько думать.
Разговор российского полковника и американского сержанта прервал сигнал вызова спутниковой станции и доклад старшего лейтенанта Колданова:
— Товарищ полковник, Крымов на связи!
— Крымов? Ну, давай Крымова. А ты, Лу, присядь, успокойся.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Саня, это Крым! Как вы?
— Нормально, пока работаем по плану, показывая «духам», что ничего о них не знаем.
— Да, попали вы… Кто мог подумать, что сенатор США связан с талибами!
— Информация Сержанта подтвердилась?
— Да, из посольства США мне сообщили, что в Вашингтоне при попытке задержания застрелился Глен Денбрук.
— Еще не лучше… Денбрука можно было заставить приказать Дрейку передать командование Даку. Теперь же бригадный генерал не ответит на вызовы своего командования. Он будет ждать указаний Денбрука, а тот мертв. Значит, на помощь «Ирбиса» нам рассчитывать не приходится… Ну и ладно, как-нибудь сами отобьемся. А спрашивал, зачем я просил навести на район ракеты?
— Об этом не думай. У тебя сейчас преимущество. Ты знаешь о «духах» практически все, в смысле их присутствия и намерений, а они об этом даже не догадываются.
— Ничего, совсем скоро все всё узнают, и здесь, у Ханбака, начнется бойня.
— А не договориться ли с американцами, чтобы они провели авианалет по участкам, где потенциально могут находиться банды Ходжани?
— Это только покажет «духам»,
— Не бросят, — согласился Крымов. — Давай думать, что делать.
— Не напрягайся. Я уже начал подготовку к отражению атаки душманов Ходжани.
— Понял… А если с тобой решит переговорить Феофанов?
— Только через два часа как минимум. Мне надо подняться на вершину. И вообще, Крым, я работаю, не отнимай у меня время; лучше попытайся каким-либо образом связаться с Даком и предупредить его о предательстве Дрейка. Всё, до связи.
Александр передал трубку Колданову:
— Держи станцию в рабочем состоянии и присматривай за Луизой. Ты мне за нее головой отвечаешь. Ну, и по совместительству посматривай в тыл. Увидишь «духов» — сразу же доклад мне. А я пошел наверх.
Тимохин взял с собой пулемет «ПК» с двумя патронными коробками и начал подъем на вершину.
В 0.40, облачившись в маскировочный халат и взяв подсумок с минами направленного действия, из-за утеса, используя рельеф местности, на задание вышел капитан Ким. Спустя десять минут, уже не скрываясь, на участок от утеса до кишлака вышли майоры Шепель и Гарин. Сблизились с песчаным склоном, через оптику посмотрели на кишлак.
— Вроде никого, — проговорил Гарин.
— А может, «душки» спокойно спят? — предположил Шепель.
— За несколько часов до боя?
— Да, вряд ли они спят, козлы горные… Наверняка сейчас во все глаза пасут нас. Но прячутся грамотно, ни одного наблюдателя не видать.
— Зато мы как на ладони…
— Это да. Но так и должно быть. Пусть за нами смотрят. Хуже будет, если заметят Кима.
— Не должны.
— Пойдем к развалинам?
— Давай! Но смотрим по-серьезному, как положено.
— При этом не углубляясь в развалины? Странная разведка…
— Мы, по мнению «духов», ни хрена не знаем об их присутствии в кишлаке; так зачем нам ломать ноги, прыгая по развалинам?
— Тоже верно…
Гарин и Шепель пошли к кишлаку, внимательно осматривая ущелье и склоны. Пройдя двести метров, Михаил по станции малого радиуса действия вызвал Кима:
— Седьмой, это Четвертый!
— Чего тебе? — прошептал капитан-сапер.
— Ты где?
— Ответил бы я тебе… Вам что, заняться нечем? Я почти у кишлака, больше не вызывай, не отвечу!
Шепель положил радиостанцию в карман куртки.
— Ким уже у кишлака, — сказал он Гарину.
— Лихо!
— Да, шустро дошел… Надо и нам прибавить обороты.