Огненные тени
Шрифт:
Хелен огорченно всплеснула руками:
— Она совсем недавно уехала.
В глазах у Логана потемнело.
— А куда? Вам ничего не известно об этом?
— Мне — нет, а вот Барни, возможно, и знает.
Хелен зашла в палатку и бросилась к Мэри, которая вешала над огнем котел. Женщины о чем-то пошептались и повернулись к Логану.
— Барни рыбачит на озере, мистер Теннер, — сообщила Мэри. — Если вы не знаете, как туда пройти, Уильям проведет вас. Хелен, позови Уильяма.
— Спасибо, но я не хочу
Он вспомнил, что, по словам Элиды, озетты почти не покидают лагеря, чтобы не обнаружить себя. Меньше всего на свете он хотел стать для этих людей источником неприятностей.
— Нам это не в тягость, мистер Теннер, — заверила его Хелен, и они вышли из палатки.
Уильям был одним из трех «молодых» стариков, что помогали Элиде перетаскивать грузы. Широко улыбнувшись, он протянул Логану руку:
— Рад вас видеть снова, мистер Теннер.
— Спасибо, Уильям.
— А теперь пойдемте, я покажу вам дорогу.
Полузаросшая тропа серпантином вилась между деревьями и после некоторого пути выводила к озеру.
Логан застыл на месте, пораженный открывшимся видом. Взгляд его скользил по темно-голубому зеркалу вод, по величественным склонам далеких гор, отбрасывавшим длинные тени на озеро. Казалось, в этом месте, посреди этой красоты, не могли существовать зло и несчастье.
Улыбнувшись, он повернулся, чтобы поблагодарить своего проводника, и с изумлением обнаружил, что Уильяма уже и след простыл.
На прибрежном валуне с удочкой в руках сидел старик. Логан открыл рот, чтобы крикнуть ему и помахать рукой, но в последний момент осекся. Ловля рыбы — дело тонкое, и шум здесь неуместен.
Логан тихо пробрался к Барни и остановился, ожидая, когда старик индеец повернет голову и неторопливым кивком поприветствует его.
— Прошу прощения, если помешал, — сказал он и опустился возле старика на корточки. — Мне сказали, что Элида только что уехала из лагеря. Вы не знаете куда?
— Она была у нас совсем недолго, — уклончиво отозвался Барни, не отрывая глаз от воды. Леска напряглась. — Кажется, я не напрасно сижу здесь битый час, — пробормотал старик, подсекая леску.
Захваченный зрелищем схватки между человеком и рыбой, Логан на какое-то время забыл о цели своего визита. Барни дюйм за дюймом тянул леску вверх, и вот уже рыба затрепыхалась над водой.
Логан шагнул в сторону, чтобы старик мог отвести удочку. Сняв судорожно бьющуюся рыбу с крючка, Барни бросил ее в ведро с водой и со вздохом повернулся к Логану.
— Я тебе скажу, куда она уехала. Но сперва нам надо поговорить.
С ведром в одной руке и удочкой в другой он пошел в лес, и Логан — за ним.
— С малых лет ее отличали сила духа и гордость, — заговорил Барни.
'Что-то он темнит», — подумал Логан, а Барни неторопливо рассказывал
— Джозеф — это ее отец — смекнул, что девчонке нужно предоставить свободу, и отпустил ее, чтобы она ходила в школу и жила среди таких же, как ты, людей. Мне он по секрету сказал, что со временем дочка осознает, кто она такая, и сама вернется. Так и произошло.
Барни скрипуче засмеялся.
— И она вернулась — сильная, уверенная в себе, отчаянно храбрая. Одного Джозеф не учел — что она одной ногой останется в вашем мире.
— Позвольте я возьму ведро, — сказал Логан, заметив, с каким трудом Барни тащит свою ношу. — Она и в самом деле мечется между этими двумя мирами, но, приехав сюда сегодня утром, она продемонстрировала, в чем состоит ее выбор.
— Но этот выбор она сделала с тяжелым сердцем, и дух ее изнемогал. Она человек долга, Логан. Это не значит, что она стала плохо к тебе относиться — просто она жертвует личным счастьем ради нас.
«И моим счастьем тоже», — мрачно подумал Логан.
Барни хитро оглянулся на него:
— Загляни себе в сердце, Логан, и взвесь, достанет ли у тебя силы и мужества отпустить ее от себя. — Узловатыми руками он отобрал у Логана ведро. — Дай ей время разобраться в самой себе, и, как ручной голубь, она сама прилетит к тебе в руки.
Улыбка осветила лицо Логана, когда он смотрел вслед уходящему старику. Итак, пусть все идет своим чередом — примерно то же посоветовал ему Барни. Что ж, это неплохая идея.
Когда Логан вернулся в лагерь, в холодном сыром воздухе витал аромат приготовленной пищи, и, глядя на суету и движение перед собой, Логан снова ощутил себя потерянным и беспомощным.
Он уже собирался отправиться обратно к грузовику, когда его остановила Мэри.
— Пройдемте, я покажу, где можно вымыть руки перед ужином, — сказала она, и только сейчас Логан осознал, что, с Элидой или без Элиды, он здесь — желанный гость.
От волнения у него перехватило горло.
— Спасибо, Мэри, — с трудом выговорил он и пошел за старой женщиной. Ему сейчас захотелось сделать что-нибудь хорошее для этих замечательных людей, а желала того Элида или нет, уже не имело значения.
И только умывая лицо, он вдруг сообразил, что Барни ни словом не обмолвился о том, куда делась Элида.
Логан невольно улыбнулся. Старая лиса перехитрила его.
— Но это еще не финиш! — пообещал он себе. — За ужином я обо всем выспрошу.
Но за ужином его окружили таким вниманием, что втихомолку спросить кого-либо из индейцев о цели поездки Элиды он так и не сумел. Да он и забыл обо всем, снова поддавшись колдовскому обаянию этой первобытной трапезы.